Муж понарошку
Шрифт:
Глава 1. Сюрприз для именинницы
Надя ждала свой 21й день рождения с замиранием сердца. И вовсе не из-за дорогих подарков, которые дарил ей отец, а из-за того внимания, которым он окружал ее в этот день, радостной суеты, а еще - ей хотелось поскорее стать взрослой. Она мечтала, что сможет помогать папе в его делах, видеть его чаще и стать ему настоящим другом, когда вырастет. Вечно занятой, он мало времени проводил дома и всегда ходил с озабоченным выражением лица. А Наде хотелось хоть сколько-нибудь освободить его от забот, разгладить морщины на так недавно еще молодом лице.
Он был самым близким для нее человеком с тех пор, как три года назад умерла ее
Но пока, накануне своего двадцать первого Дня рождения, Надя пребывала в блаженном неведении относительно грядущих на нее бед. Спокойно выбирала новое платье для праздника, составляла список гостей, "тонко намекала" папе, что хотела бы получить в подарок.
Так как многие его друзья и бывшие сослуживцы знали Надю с пеленок, он настаивал на том, чтобы каждый год приглашать их всех, вместе с семьями, на званый ужин в дом, а уж после - праздновать с подругами в кафе. И Надя подчинялась: она и сама любила и уважала многих из этих стариков. То есть, конечно, не все они были старыми, да и папа вполне еще бодр... Что такое 47? Это вовсе не старость. Но молодежи среди его друзей, конечно, не наблюдалось - это Надя знала хорошо. Тем удивительнее для нее было встретить меж прибывающих гостей незнакомого мужчину - на вид лет 30, с военной выправкой и суровым выражением лица, которое можно было бы назвать почти красивым, если бы не вот это самое выражение - то ли отстраненной холодности, то ли глубокой печали.
– Здравствуйте, Алексей Иваныч!
– радостно поприветствовал его отец.
– Рад, сердечно рад, что вы не побрезговали моим приглашением и, так сказать, нашли время...
Гость склонил голову и ответил очень мягким, приятным голосом:
– Вы же знаете, Владимир Александрович, что ваше приглашение - честь для меня.
– И всё-таки благодарю вас. Познакомьтесь, пожалуйста, с виновницей торжества. Моя дочь, Надежда.
Надя почему-то залилась краской под пристальным, внимательным взглядом Алексея Ивановича. Его взгляд, так же как и голос, что-то переворачивал у нее внутри. Она не смогла бы точно описать свои ощущения или впечатление от знакомства с этим человеком, но он совершенно точно не был обычным. Впрочем, почти все папины друзья были людьми необыкновенными: однополчане, партнеры по бизнесу, товарищи - каждый из них непременно представлял собой неординарную личность, других в его окружении не водилось. Поэтому, вежливо поприветствовав Алексея Ивановича и выразив ему признательность за посещение своего праздника, Надя вернулась к обязанностям хозяйки и за весь вечер больше почти не вспоминала про загадочного мужчину.
Курсируя по гостиной, она еще пару раз замечала Алексея Ивановича - он всегда сидел или стоял отдельно от других, равнодушно (или задумчиво) осматривая комнату и находящихся в ней людей так, словно это были статуи или деревья. Однажды Надя все же подошла к нему, чувствуя себя обязанной развлечь гостя, подала ему бокал с белым вином и заботливо поинтересовалась:
– Надеюсь, вы не скучаете у нас, Алексей Иванович? Может быть, я могу предложить вам что-то? Папа в соседней комнате играет с друзьями в покер, а мы с еще тремя товарищами думаем о "Монополии". Не желаете присоединиться?
Он качнул головой и не взял у нее бокал с вином:
– Нет, спасибо, я не пью и
Надя пожала плечами и почла себя на этом свободной от обязательств перед этим холодным, равнодушным человеком.
Однако отчего-то она вспоминала его на следующий день, сидя в кафе с подружками. Наверное, все дело в этом его взгляде. Словно насквозь прожигает. И еще голос. Очень мягкий, очень проникновенный и в то же время холодно-отчужденный. Такое впечатление, что этот человек видел в своей жизни все, и его ничем нельзя удивить. Вызвать эмоции. Ледяной железный человек.
Надя очень сильно удивилась, увидев его на их с папой семейном ужине через несколько дней после праздника. Алексей Иванович был все в том же репертуаре: немногословен, спокоен, как слон, безэмоционален. Папа говорил намного больше, активно махал руками, рассуждая о политике и бизнесе, даже стучал кулаком по столу. По его поведению Надя поняла, что отец считает гостя "своим" человеком: перед чужими он всегда вел себя более отстраненно. Но откуда меж ними дружба? Надя не только никогда не видела Алексея Ивановича до своего дня рождения, но даже не слыхала о нем от папы. И вдруг он появляется в их жизни и начинает занимать там место чуть ли не на пьедестале - такая мысль пришла ей в голову, когда он снова посетил их еще через пару дней. Этого Надя молча снести не могла - едва проводив гостя за порог, приступила к отцу с расспросами:
– Пап, кто он такой? Твой партнер по бизнесу? Я думала, он военный... Но что вас связывает? Я не понимаю... Почему он так часто приходит к нам?
Во время этих визитов Надя иногда ловила на себе его долгий задумчивый взгляд - как только это происходило, Алексей Иванович сразу отводил глаза, но в этом не было стыдливости, как и ничего оскорбительного в самом взгляде. Он словно изучал ее - с беспристрастным интересом, как предмет искусства или затейливую техническую конструкцию. И молчал. Ни слова не обратил он к ней за эти три встречи по своей инициативе. Странный. Если испытывает к ней хоть какой-то интерес или простое любопытство, почему не спросит ничего? Загадка.
– Да, Надюш, ты очень даже вовремя со своим вопросом... Я сейчас тебе все объясню. Пойдем, это долгий разговор.
Почему-то у нее в груди похолодело от такой прелюдии. На ватных ногах Надя последовала за папой в гостиную и села там на диван. Немного подумав в молчании, он сказал:
– Я сейчас тебе кратко расскажу историю нашего с ним знакомства, но ты должна пообещать, что не станешь выспрашивать подробностей ни у меня, ни у Алексея и волноваться по этому поводу. Дело прошлое...
– Пап... ты меня только пугаешь такими просьбами...
– Не бойся. В том-то моя просьба и состоит.
– Я постараюсь, но обещать не могу, пока не узнаю, в чем дело.
– Ох, эти упрямые девицы... Трудно отцу обещание дать...
Надя промолчала.
– Ну ладно. Как я сказал, дело прошлое... Однажды, еще на службе в вооружённых силах, я попал в одну, кхм, ситуацию... Не буду вдаваться в подробности - тебе они ни к чему. И Алексей Иваныч меня очень... выручил, так сказать. В общем, подставил дружеское плечо, хотя друзьями мы с ним тогда не были. После того я пытался его как-то отблагодарить за эту помощь, понимаешь? Вознаградить... Потому как я добро не забываю, ты знаешь... Но он наотрез отказался. Вот просто наотрез, без всякого набивания себе цены. Я тогда был и раздосадован, и восхищен его благородством, но потом судьба развела нас... И недавно я его нашел. Потому что долг есть долг. Я узнал, что он уволился из армии, хотел его пристроить у себя, но он опять ни в какую. Хочет вернуться к родителям на Алтай, помогать. Они старые уже... ну и все такое.