Муж и муз

Не знаю, как мужу со мной, а мне с мужем повезло. Это человек, у которого всё на месте и всё как надо — и мозги, и руки, и всё остальное. Муж не только умеет чинить розетки, но и борщ сварить может так, что любой кулинарный привереда прежде лопнет от обжорства, и лишь затем оторвётся от его стряпни. Да и то вряд ли.

Муж с неизменным спокойным добродушием терпит мою вечную манеру терять или забывать самые нужные вещи, искренне радуется, если вдруг какой-то из моих кулинарных опытов

заканчивается успехом и нисколько не ревнует к карьере. К тому же охотно берёт на себя большую часть малоприятного действа под названием стирка-уборка.

Единственное, что осложняло поначалу нашу семейную жизнь и едва не закончилось разводом, так это пылкая страсть мужа к компьютерным играм и болтовне о них в интерент-чатах. Предаваться сим забавам он может сутками. Я же превращаюсь в приспособление для подавания чая. В принципе, перетепеть это можно было бы, не буди меня часа эдак в два ночи громогласный вопль «Лапка, сделай чайку!». Причём просыпалась от супружеского ора не только я. Мощный глас мужа вышвыривал из объятий сна соседей не только по лестничной клетке, но и этажом выше и этажом ниже. Так что на остаток ночи мне предстояло чудное развлечение под названием «мирное урегулирование бурного конфликта». А после — невыспавшейся идти на работу. Мужу-то что, он в офис редко ходит, работает в основном на дому, так что успевает и выспаться, и всё остальное выполнить.

Развод в такой ситуации неминуем. Но я люблю мужа, он любит меня, и вскоре был найден компромисс. Муж уговорил дизайнера из мебельного магазина поднапрячь инженерно-конструкторскую мысль и сделать чертёж компьютерного столика, который ставился вплотную к брачному ложу. Мебельщики заказу удивились безмерно, но выполнили за два дня. Так что теперь просьба принести чаю ограничивается лёгким потряхиванием за плечо. А сходить на кухню, заварить чай и напоить им любимого можно и не просыпаясь. У меня, во всяком случае, получается.

Итак, супружеская жизнь наладилась.

Вскоре улучшилось и материальное положение. Муж выиграл в арбитражном суде несколько весьма нелёгких дел и получил с клиентов неплохой процент.

На радостях муж купил мне вышитую дублёнку, сумку, шапочку и сапожки. Наш кожзавод побеждает с этими комплектами на всех международных конкурсах, успешно торгует по всей Европе и Северной Америке. Так что впечатляет наряд не только своей королевской элегантностью, но и ценой.

Себе супруг приобрёл новый компьютер какой-то запредельной быстроты и мощности, а в добавок к нему — кучу всяких игровых довесков. Остаткам суммы я вынесла не подлежащий обжалованию приговор: «Хватит шиковать! Расходуем только на хозяйство и крайне экономно. У меня зарплата не ахти, а у тебя хоть и хорошая, но нерегулярная».

Однако речь не о том.

Новый компьютер был уже куплен, а старый ещё не продан. Все обязанности по очистке квартиры от устаревшей техники супруг мужественно свалил на меня. Если учесть, что мои познания в компьютерах ограничивались формулой «включить-выключить», разумным поступок никак не назовёшь.

Я всеми правдами и неправдами оттягивала разговор с торговцами

подержанной техникой, в том числе и аргументом «Мне ведь надо хоть немножечко научиться этим пользоваться!».

— Надо, — согласился муж и начал обучение с того, что дал перепечатать накарябанные от руки соглашения и договоры.

С кнопочками компьютера я освоилась быстро, но вот с текстом документов… Это невыносимо. Юридический язык придумали садисты. Таких дуболомных фраз я ещё не видела.

С меня хватит! Тренироваться надо на текстах, которые хоть сколько-нибудь приятны. Помнится, в юношестве — точнее, в девичестве — я сочинительством баловалась, и опусы мои даже хвалили. Вспомнить, что ли, молодость? А почему бы и нет…

Вечером я протянула мужу распечатку с началом романной главы.

— Ух ты! — возгласил супруг, ознакомившись. — Интересно! Продолжай. Хотя стой. Дай ручку. Да не эту, — отпихнул он мою ладонь, — а гелевую, у тебя тут предлог потерялся. И запятая пропущена. Ты что, текст перед распечаткой не читала?

— Ну не заметила две опечатки, и что теперь?

— Теперь дай ручку и сделай чай. А я пока ещё опечатки посмотрю. Нет, лучше дай простой карандаш и ластик, на счёт запятой надо подумать, как будет лучше, с ней или без неё. Так чай будет?!

— Лишь при условии, что прекратишь на меня орать.

— Ой, лапка, прости, — смутился супруг.

Отвергнутая прежде телесная ручка тут же была поцелована. Я выкинула мимолётную обиду за окошко, снабдила мужа требуемыми канцелярскими принадлежностями и приготовила чай.

Муж сосредоточенно читал текст, периодически сверяясь со справочниками по русскому языку. Что меня всегда восхищало в юристах — так это их педантичность и аккуратность. Мне столь так тщательно все опечатки не выловить никогда.

Так и пошло-поехало — я сочиняла, муж делал вычитку. В итоге книга увидела свет и даже получила некоторую долю лавров.

— Ну и чего ты сидишь, лапка? — ответил на это супруг. — Иди новую пиши, компьютер ждёт.

— Я бы предпочла, чтобы ждали читатели.

— И они тоже.

Усаженная едва ли не силовым методом к компьютеру, я хмуро смотрела в экран. Ну и о чём мне писать? Надо же не просто слово к слову лепить, но и вложить в них хоть какой-то смысл, о чём-то сказать людям. Однако всё, о чем хотела, я уже сказала и написала.

Или не всё? Остались кое-какие вопросы без ответа. Вот я их сейчас и…

«И» не получалось. Мысли-то у меня были, только никак не удавалось облечь их в связные слова и, тем более, размазать тонким слоем масла по обширному бутерброду сюжета.

Кулинарная метафора вызвала урчание в желудке.

Я пошла на кухню, ублажила мятущуюся душу мужниным борщом. Нет, никто в мире так вкусно его не готовит. С трудом удержавшись от соблазна налить вторую порцию — надо ведь и о фигуре думать — я вымыла посуду и вернулась в комнату.

За компьютером сидел незнакомый мужик и внимательно читал свеженабранный текст. Кривился, морщился, что-то ему там не нравилось.

— А нечего лезть в черновой вариант! — сказала я непрошенному «крытику». — Со стороны судить все умные. Сам бы попробовал написать.