Чтение онлайн

Тоэм ее пожал.

— Матрос вам не требуется? Я бы отработал дорогу до города.

Хейзабоб оглянулся на свою команду, напомнив Тоэму старую, окривевшую птицу.

— Слушай, чего мы сделаем, Тоэм, мой мальчик, — объявил он и по-отечески опустил ладонь на плечо Тоэма, распространив запах дохлой рыбы и пота. — Матрос мне не требуется. Ты бы тут только под ногами мешался, вот так-то. Однако я тебя все равно возьму.

— Спасибо большое, — поблагодарил Тоэм, расплываясь в улыбке, и ветер отбросил с его лба освещенные солнцем волосы.

— Возьму, даже думать нечего. А раз уж ты про

город заговорил... — Он оглянулся и на сей раз не таясь подмигнул команде. Кое-кто с ухмылкой заморгал в ответ. — Раз уж ты про город заговорил, я, пожалуй, скажу — мы не прочь, чтобы ты уломал своего отца нас отблагодарить, если соображаешь, о чем я толкую.

Тоэм демонстрировал полное непонимание.

— Отдал бы нам девчонку в личное пользование, сосунок! — взревел Хейзабоб. Тоэм сглотнул.

— Ну конечно! У отца всегда большой выбор женщин. Сами и подберете.

— Хе-хе, — прохрипел Хейзабоб. — Прекрасно. Просто прекрасно. Судно в твоем распоряжении, можешь обследовать. Держись только подальше от грузовых трюмов, у нас там деликатные специи. На них даже дышать нельзя, как бы не попортить, на случай, ежели у тебя насморк или еще чего-нибудь.

— Конечно. Ну да, разумеется. Хейзабоб щелкнул корявыми пальцами.

— Джейк, покажи мистеру Тоэму его каюту. Да поживей!

Джейк — гигант семи футов ростом и весом в триста фунтов — подался вперед.

— Есть, кэп. Сюда, мистер Тоэм.

Тоэм последовал за ним, прислушиваясь к легкому рокоту, с которым капитан покатился присматривать за отправлением корабля. По прибытии в столицу придется поскорей уносить ноги. Этот народ не окажет обманщику ни малейшего снисхождения, особенно если тот пообещал им наложницу, а потом смылся.

— Вот гостевая каюта, — объявил Джейк, пихнув дверь.

Тоэм заглянул внутрь и особенной роскоши не обнаружил. Помещение имело чисто утилитарное назначение. Душ и унитаз торчали на виду. Койка крепилась болтами к стене, пружины прикрывал тощий поролоновый матрас и жалкое шерстяное одеяло. "Пружины, — подумал Тоэм, — скорее всего, торчат и расхлябаны. Но путь этот ведет в столицу и к Тарлини".

— Еда в семь вечера и в пять тридцать утра. Днем закусываем самостоятельно, чем Бог пошлет.

— Звучит обнадеживающе.

— Все не так плохо.

Джейк застрял в дверях, шаркая огромными, размером с ведра, ножищами.

— Спасибо тебе, Джейк, — намекнул Тоэм, устало валясь на койку.

Джейк по-прежнему не двигался с места, возил левой ступней взад-вперед по толстому слою пыли, устилавшему доски пола.

— У тебя что-нибудь на уме? — не выдержал наконец Тоэм.

— Раз уж вы спрашиваете, — признался Джейк, изображая на физиономии ухмылку шириною с обеденное блюдо, — хочу кое-чего попросить.

— Ну?

— Понимаете, я — то знаю, какого сорта наложницу им, всем прочим, желательно выбрать. Маленькую, деликатненькую.., жутко хорошенькую, конечно, не думайте, да только уж дьявольски маленькую да чертовски деликатненькую. Вот я и прикидываю, может...

— Давай, Джейк!

— Что ж, скопил я тут сотню кредиток и думаю, не найдется ль у вашего батюшки покрупней.., м-м-м.., ну, побольше.., с такими.., э-э-э..., как у этой, как ее.., на манер...

— Амазонки?

Джейк

осклабился и зарумянился.

— Знаю, сотни мало...

— Я уверен, отец мой подыщет тебе что-нибудь, Джейк, Что-нибудь, от чего ты ошалеешь. И за твою цену.

— Ой, Тоэм, — охнул бык, еще ярче зардевшись, правда?

— Правда.

— Джейк! — позвал Хейзабоб.

— Надо идти, — сказал тот. — Спасибо, Тоэм.

— На здоровье, Джейк.

Тень, заполнявшая каюту, исчезла.

Тоэм растянулся на койке, найдя, что она удобней, чем кажется. Постаравшись расслабить каждый мускул и нерв, он улучил момент для обдумывания событий прошедшего дня или чуть больше. Что пытаются сделать мутики? И что они в точности собой представляют? И что такое Порог? И что такое квазиреальность? А реальности? И что мутики собирались вытворить со столичным городом Базой-II и почему не преуспели? Нервы напрягались сильней прежнего по мере того, как рассудок вскипал от недоумения. Любопытство всегда заставляло его искать ответы на встречавшиеся в родной деревне вопросы. Но этот мир оказался намного сложнее всего, с чем он сталкивался в крошечном поселении смуглого племени. Тем не менее все, что его здесь озадачивало, было чем-то само собой разумеющимся для людей, населяющих эту безумную вселенную. А для него, явившегося босиком из страны соломенных хижин, оборачивалось загадками. Библиотечные материалы тоже опирались на основные понятия, не требующие доказательств, и поэтому только сильнее смущали, а вовсе не просвещали.

Он закрыл глаза, чтобы не маячили перед ними засаленные голубенькие стены и потолок в серых пятнах. Чтобы лучше думалось. Однако думы его были прерваны тихим стоном. Раздался шлепок, словно бы нечто кожаное хлопнуло по коже. Стон стал громче. Просачивался он вроде бы из-за ближайшей стенки. Тоэм встал, подошел к перегородке. Шум определенно усилился. Шлеп-хрясь!

Стон...

Шлеп...

Шлеп-хрясь-стук!

Теперь звуки ослабли. Он нагнулся и обнаружил, что ближе к полу явственней слышно. Опустился на четвереньки, навострил уши, как зверь. Шлепанье прекратилось, а стон продолжался. Звучал он почти — но не совсем — по-человечески.

— Потеряли чего-нибудь, мистер Тоэм? — произнес позади голос.

Он оглянулся через плечо, а сердце подскакивало прямо к горлу.

— Потеряли чего-нибудь? — допытывался Джейк.

— Э-э-э.., угу, жемчужина отлетела с накидки.

— Давайте, пособлю.

— Нет, нет. Не стоит. Все равно поддельная.

— Я воротился только сказать, что хотелось бы с голубыми глазами, мистер Тоэм.

— Чего?

— Амазонку. От вашего батюшки.

Он встал, отряхнул трико.

— Будет тебе с голубыми глазами.

— Ой, спасибо, мистер Тоэм. Я пошел. Еще увидимся.

— Угу. Попозже.

Гигант снова убрался прочь.

Он запер дверь, прежде чем снова прислушаться к шуму. Но ничего не услышал. Вернулся через несколько минут к койке и лег. Вот, теперь новый вопрос: что там, в грузовых трюмах? Его каюта соседствует с ними. Он твердо знает, что специи, пусть даже самые деликатные, не стонут. Почему Хейзабоб соврал? Что там на самом деле?