Чтение онлайн

Тело белого отлетает и врезается в стену, а я уже врезаюсь в брата. Он успевает отразить удар, второй, но третий достает его, и он отлетает в сторону, круша и ломая мебель на своем пути.

Дальше, мне нужно дальше. Я радостно смеюсь, взлетая по ступеням и ища его. Ворона на люстре крутит крылом у виска, намекая на тяжелые последствия эксперимента. Пусть.

Выбиваю первую дверь, вторую, третью, его нет, все еще нет. Злюсь, чувствую, как из груди вырывается хриплый рык.

— Не меня ищешь?

Резко оборачиваюсь

и встречаюсь с насмешкой в его глазах. Руки сами сжимаются в кулаки.

— Чего застыла? Мутантка. — Последнее слово он будто выплевывает сквозь плотно сжатые зубы.

Я чувствую, как у меня окончательно сносит крышу. Убью.

Удар, еще, я разворачиваюсь на мыске правой ноги и резко, с разворота бью второй.

Невозможно!

Он останавливает удар и даже успевает ударить в ответ. Боль расцветает перед глазами разноцветными всполохами. Выдираюсь из его рук и снова прыгаю вперед, скоординировав все тело и нанося сразу три удара.

И снова отразил, правда, уже с трудом и не все. Я попала по животу и снова отлетела назад. Радостно обнажаю в улыбке зубы, чувствуя, что победа будет за мной.

— Мы ее задержим. Бегите.

Оборачиваюсь. Близнецы. Уже бегут на меня, разрезая неподатливый воздух острыми кромками мечей. Плохо: пусть и на седьмой скорости, но у них мечи и огромный опыт плюс их двое. А это означает, что у меня остался только один удар. И я наношу его, ускоряясь до предела.

Хрип, боль в зажатом до хруста горле и мгновенный вылет на нормальную скорость.

Почему?

Я вишу над полом, не доставая его носками ног, а император, сощурив полыхающие бешенством глаза, держит меня в воздухе правой рукой за горло, прижав левую к кровоточащей груди. Я все же успела?

— Ваше высочество!

— Не подходите! — рычит он, глядя мне прямо в глаза.

Я зло улыбаюсь ему, чувствуя, как легкие горят от нехватки воздуха.

— Я убью тебя, — тихо произносит он, сжимая руку и наблюдая за улыбкой на моем лице.

Улыбка становится шире, сказать в ответ я ничего не могу. А жаль.

Голова запрокидывается, вот-вот хрустнут позвонки, а со лба слетают длинные пряди челки.

Тишина.

Рука разжимается, и я падаю на пол, хватая ртом неподатливый воздух и кашляя от его избытка. А он уже стоит передо мной на одном колене и, сжав в руке мои волосы, жадно изучает узор на моем лбу.

— Откуда это у тебя? — с удивлением спрашивает он.

К нам подходят телохранители и тоже склоняются надо мной. К черному на плечо с шелестом садится ворона, которой тоже не терпится посмотреть.

— Сколько я себя помню, он у меня был, а что? — Голос не лучше, чем у Кары, — хриплый и низкий.

Вместо ответа меня молча поднимают на руки и куда-то несут. Оказалось, что в комнату, дверь которой я вышибить не успела.

— Блэк, Дэй.

— Все поняли, — кивает белобрысый, и они куда-то исчезают.

Я

ничего не понимаю. Ворона садится рядом со мной на кровати, и мы вдвоем наблюдаем, как Лад достает какие-то мази из своей сумки, вытащенной из шкафа.

— Послушай, — пытаюсь я начать разговор, но тут же замолкаю, когда мне принимаются безжалостно втирать какую-то гадость в и без того немилосердно болящую шею. Правда, боль тут же начинает спадать, и я вроде бы даже уже могу крутить головой по сторонам.

— А себя ты залечить не хочешь? — спрашиваю я.

Он кивает и рывком снимает с себя окровавленную рубашку. Я почему-то краснею и отворачиваюсь, а Лад начинает заниматься самолечением при помощи все той же мази.

— Так что все-таки произошло? При чем тут линии на моем лбу?

Он смотрит на меня исподлобья и продолжает наносить мазь на рану. А у меня уже нет сил даже на то, чтобы разозлиться: трансформация плюс недавняя битва высосали все силы. Ну и ладно. Откидываюсь на подушки и смотрю в потолок, чувствуя, как под боком устраивается мягкий мокрый комок перьев. Сон, не предупредив, забирает усталое сознание. Все окутывает темнота.

Просыпаюсь рывком, как будто забыла сделать что-то очень важное, и сажусь на постели. За окном — ночь, Лад спит в кресле у жарко натопленного камина, Кара храпит на подушке.

Осторожно встаю и подхожу к окну. Льет.

Дождь, разойдясь не на шутку, поливает все с такой яростью, будто эта земля его чем-то сильно и кардинально достала. Вздыхаю, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

— Проснулась?

Оборачиваюсь и смотрю в серебро его холодных глаз. Больше никакой дурашливости или ярости. Вообще никаких эмоций. Вот теперь я начинаю верить, что передо мной сидит один из сыновей императора.

— Может, объяснишь мне все-таки, почему ты меня не убил?

Мне жестом показывают на соседнее кресло и стоящий неподалеку столик с едой.

— Сначала поешь.

Гм, хорошая мысль. Живот откликается недовольным бурчанием. Поесть и впрямь не помешает.

Зажаренная на углях курица, салат и булочки с вареньем благодатно отозвались на моем самочувствии. Кара, почувствовав запах еды, тоже проснулась и перелетела на стол, не стесняясь угощаться дармовыми яствами.

— Ну так что? Теперь расскажешь?

В меня уже ничего не влезало. Кара перебралась мне на колени, сжимая в перемазанном грязью и вареньем крыле последнюю сильно покусанную булку. Надо будет ее помыть потом.

— Ты — моя будущая жена.

Кара закашлялась, хрипя и давясь булкой. Мне поплохело, очень захотелось проснуться.

— Это шутка такая? — неуверенно спросила я, глядя в его ледяные глаза.

— Ты — последняя из ветви правителей соседней галактики, уничтоженной два года назад.

— Я мутант, — вклинилась я.