Шрифт:
Василий Карпов
Мутант
Охота была сегодня удачной, и соплеменники после сытной трапезы мирно спали. Лобастый, повернув голову к закату солнца, тоже лежал. Но ему не спалось. Он смотрел на кроваво-красный шар, коснувшийся краем леса, - шар всегда будил в нем любопытство.
Лобастому приходилось сталкиваться с огнем при лесных пожарах. Его соплеменники метались в ужасе, а он не сводил с огня завороженных глаз, замирал на месте. Опытный
Глядя на багровый шар. Лобастый вспоминал пожары, и смутная мысль о единстве того и другого не давала ему покоя. Туда, в сторону заката, вожак не водил. Там жил Страх. Иногда он вторгался во владения его собратьев в виде странных существ. И тогда среди местных жителей, больших и маленьких, возникала паника. Пришельцы были чужими в этом мире. После них оставались поломанные, изувеченные неведомой силой деревья, убитые звери и птицы. Однажды они едва не погубили все племя. Всех, в том числе и впервые растерявшегося вожака, спас Лобастый - он хладнокровно провел их через страшное Красное Кольцо, сжимавшееся со всех сторон. Соседнее же племя пришельцы уничтожили полностью - оттуда долго доносился хищный клекот страшных убийц.
Любопытство влекло Лобастого к местам их временных стоянок, он часто осматривал их. Подолгу стоял над участками выжженной травы. Однажды за Лобастым пошел вожак, но все время, пока тот ходил по стоянке, простоял с краю, глядя в сторону заката...
Багровый шар исчез за лесом. Начало темнеть. Лобастый лежал в прежней позе. В голове у него рождался план - в эту ночь, свободную от охоты, он решил сходить на разведку туда, где спрятался багровый шар. Лобастый знал, что там его ждет Страх. И Страх, переданный Лобастому тысячелетним опытом предков, при одной мысли о Пришельцах заставлял его жаться к земле. Но именно надежда на встречу с ними заставила Лобастого встать. Он встряхнулся, покосился на вожака, осторожно прошел между спящими и углубился в лес.
В спасительной чаще леса он чувствовал себя спокойно. Но шел Лобастый ходко, и лес быстро кончился. Дальше расстилалось огромное поле, явно несшее на себе следы Пришельцев. Чуть сбавив шаг, Лобастый осторожно пошел через поле в сторону виднеющейся вдали странной скалы. Неожиданно выглянула луна, и он всем телом почувствовал, как резко
Самым тщательным образом изучил Лобастый скалу - жилище Пришельцев. Он быстро понял, что это именно жилище. Но многого понять так и не смог: долго смотрел на шары и кубики, разбросанные по песчаной площадке, поражался их совершенной форме. Удивляли его и другие странные камни, а один заинтересовал больше других. На его плоской и гладкой поверхности странным образом помещался один из обитателей леса. Бестелесный, многократно уменьшенный зверек смотрел на него бусинками неподвижных глаз. Вроде его и нет, а тем не менее вот он, под носом... Лобастый осторожно потрогал зверька, попробовал сдвинуть его в сторону. В звенящей тишине оглушительно зашуршало. Лобастый отпрянул от камня, не сводя с него глаз. А там был теперь другой обитатель леса, на которого так любили охотиться его собратья. И Лобастый, не обращая внимания на шум, опять сдвинул зверька. Рассмотрев очередное изображение, он уже смелее толкнул его в сторону, освобождая место новому.
Забыв обо всем, завороженно изучал Лобастый открывающиеся перед ним картинки из загадочного и одновременно знакомого мира. На многих изображены сами Пришельцы. И в их руках словно оживали предметы, которые только что Лобастый видел вокруг жилища. В голове у Лобастого возникал более понятный, а поэтому менее страшный образ Пришельцев.
Лобастый не заметил, как наступил, рассвет...
Он был убит на месте. Мужчина с дымящимся ружьем в руках подошел к молодому волку, уронившему странно большелобую голову на детскую книжку с картинками. Кровь из простреленной головы залила страницы. К мужчине бежала маленькая девочка, звонко крича:
– Папа! Папа!
– Подбежав, она долго смотрела на волка, потом повернулась к отцу. Глаза ее заполняли слезы:
– Папа, зачем ты его убил? Он читал мою книжку...
Отец удивленно посмотрел на девочку, постоял, о чем-то раздумывая, потом опустился на колени перед убитым. Но в тускнеющих глаза уже ничего не увидел...