Чтение онлайн

Дежнев аккуратно взял отца за плечи и положил спиной на диван. Теперь он был рядом с кнопкой и сумел активировать жабу. Послышался протяжный квак, и комната тут же погрузилась в красноватый сумрак.

– Вторжение! Опасность! Всем оставаться на местах! – взревел над ухом механический голос.

Синие лучи расчертили помещение.

– Идентификация! – объявил умный дом. – Тихон Дежнев, Николай Дежнев, Федор Маркин, – перечислил механический голос и оглушительно взвыл: – Нарушитель! На территории враг!

Внезапно в углу, возле шкафа, воздух поплыл. Контуры книжных

полок исказились, словно между Тихоном и стеной была едва заметная невесомая преграда. Нечто прозрачное, но вполне вещественное метнулось к окну. С журнального столика упало несколько книг.

Маскировка пришельца была так хороша, что даже при движении он был практически неразличим. Для глаз, но не для сканеров охранной системы.

С резким щелчком разрядились иглометы-парализаторы, наполняя пространство десятком ядовитых снарядов.

Однако пришелец оказался удивительно ловок. Уклонился стремительно, затанцевал по комнате и прыгнул в окно, сокрушая раму. Он едва успел: охранная система начала блокировать оконный проем бронированной ставней.

Тихон рванулся к окну. Велел дому отключить ставни, выглянул наружу. Желтуха закончилась, в рваное рубище ядовитых туч проникли ослепительные клинки солнечных лучей. В неровном изменчивом освещении маскировка врага дала сбой. Дежнев увидел ползущее по стене существо, лишь отдаленно напоминающее человека.

Стеклистое серебристо-стальное тело двигалось вниз, выпуская из корпуса блестящие псевдоподии. Вот оно оттолкнулось от вертикальной поверхности, приземлилось и замелькало между деревьями сквера, то исчезая, то вспыхивая на солнце. Потом пропало совсем.

Дежнев вернулся в комнату, наклонился над отцом. Тот дышал ровно, и от сердца отлегло. Похоже, выкарабкается.

– Он ушел, отец, дом прогнал его, – сказал Тихон и нежно прикоснулся к холодному влажному лбу старика.

– Хорошо, – ответил Дежнев-старший, открывая глаза. – Помнишь, что лежит в индийской шкатулке?

– Твой жетон, ключ от лаборатории в корпорации.

– Ключ, но не только от лаборатории. Используй его, твоя кровь снимет блокировку… Инструкции… Я кое-что взял у них… Найди, спрячь…

– Отец… Отец, во что ты ввязался?

Тихон, избравший рискованный путь красного танкиста, не раз и не два представлял, как отец стоит над ним, искалеченным, изломанным в лихом поединке, или несет цветы на свежую могилу, а вместо надгробия – корпус танка Охотник и надпись «Лак не вечен». За спиной отца всегда рисовались бывшие возлюбленные в соблазнительных траурных бикини и рыдающие кореша из клана, а еще почему-то Марта Васильевна, наставница по географии и причина многочисленных двоек.

Глупая эта картинка настолько часто возникала перед глазами, что Дежнев практически поверил в придуманное будущее. Но все оказалось иначе: отец лежал перед ним бледный, маленький, невесомый…

Ученый пристально смотрел на сына.

– Извини, Тиша, я не мог иначе. Все вокруг… весь мир – не то, чем кажется.

Ветер

нес запах сухой травы и пепла. На дамбе горели высокие костры, но их едкий дым сносило на север, к руинам электрогородка, а здесь, у бетонного парапета, дышалось привольно. Тихон оглянулся. В отблесках живого огня силуэты людей и громады боевых машин казались осажденными армией рыжих светляков.

– Эй, Дежнев! Хватит степь смотреть! Сюда ходи давай!

Старый киргиз Карабек подошел, похлопал по плечу. Он уже десять лет проводил бои на дамбе. Уважаемый человек и неожиданно простой. Не то что напыщенные торговцы бронетехникой. Вот они стоят, владыки жизни, маленькие короли большой пустоши. Каждый одет на свой вкус, но неизменно дорого. Только натуральные материалы индивидуального пошива. Никакой тебе синткани или, не дай бог, акватина.

Долговязый, худой, как смерть, Федор Сатнюк одет в раритетный комбез времен войны за Дарданеллы. На голове берет с символикой легендарной Стальной бригады Петрова, раздавившей под Константинополем Железных орлов Ходжсона. Одна серебряная кокарда чего стоит!

А вот в походном кресле расселся толстый хитрец Изатбай, любитель сладких утех. Густая борода окрашена в багряный цвет, в левом ухе тяжелая золотая серьга. За широкий кушак заткнуты украшенные драгоценностями кинжалы в богатых ножнах. Рядом мальчик лет тринадцати, редкий плод любви бледнокожей кореянки и черного нубийца. Смесь азиатской утонченности и животного очарования африканских равнин. Он едва прикрыт отрезком ткани, обернутым вокруг чресел. От плеча через грудь и живот к паху тянется цепочка иероглифов. Вживленный в кожу и слегка мерцающий перечень достоинств и умений – визитная карточка куртизанки. Купец лениво гладит мальчика по бедру, другой рукой подносит к губам мундштук кальяна. В резкие сильные запахи дамбы вплетается пряная нотка гашиша.

А вот этот из заезжих. Модные триопластовые галифе с высокими ботинками на вакуумных зажимах, строгий френч с закосом под милитари. Умная ткань транслирует на грудь и спину скриншоты танковых поединков. Тихон заметил, что картинки одни и те же, и улыбнулся в усы. Спутник сюда не достает, и глобалнета нет. Иначе бы одежда гастролера менялась куда оригинальнее, а так приходится крутить скучный базовый скринсейвер.

– Это что за павлин? – спросил Тихон, тронув киргиза за плечо.

– Большой батыр из Киева. Дан Бог, восходящая звезда Всемирных Танковых Боев, или сокращенно ВТБ.

Всемирные Танковые Бои, где вместо людей сражаются аватары. Участники Красных Танковых Боев недолюбливают вэтэбэшников, считают чистюлями. Однако гибель аватара иногда влечет и гибель оператора. Сознание может заблудиться, а в результате вместо человека получится безвольная кукла.

– Бог, говоришь? – протянул Тихон и присмотрелся к танкисту. Да, несомненно, киевлянин. В Москве так не одеваются. Хотя кто знает, как теперь в Москве?

– Что ему здесь нужно?

– Коллекционер. Старый танки покупает, большой деньги дает.