Чтение онлайн

Через Индейские Территории необходимо как бы просачиваться — осторожно и незаметно. Надо держаться таких мест, где тебя не смогут увидеть издалека, и ночевать без костра, если нельзя его хорошенько спрятать. И наконец молиться, если веришь в Господа Бога, чем дальше углубляешься в индейские земли, тем больше молиться. Допустить там ошибку означает умереть.

Пио говорил об овцах и коровах. Он сказал, что бизонов становится все меньше, и пройдет совсем немного времени, как, вытеснив индейцев, пригонят в эти края свои стада техасские скотоводы.

— А за ними и фермеры

потянутся, — сказал я с сожалением. Хотя мои родственники в Клинч-Маунтинс занимались фермерством, если так можно назвать попытки вырастить урожай на слишком тонком слое плодородной почвы, но мне не хотелось, чтобы эту землю поделили на мелкие участки.

— Нет, здесь пахать нельзя, — понял меня Пио. — Мы пробовали. Сухую почву тут же уносит ветер. Ее сохраняет только трава.

— Верно, — согласился я, заканчивая завтрак. — Как-то в районе Бразос встретил человека, который по запаху пыли мог определить откуда ее принесло. Помните последнюю пыльную бурю? В ней явно чувствовалась земля Канзаса.

И вот тут я совершил большую ошибку: опять посмотрел на ту девушку. Я так давно не видел белых женщин, а эта к тому же была какой-то особенной. Сердце мое екнуло.

— Ладно, Пио, твоя взяла, — сказал я. — Иди скажи им, что я провожу их до Ромеро.

— Bueno! [6] — Пио улыбнулся. — Я знал, что вы согласитесь, поэтому посоветовал им подождать. Вы хороший человек, сэр!

Это я-то хороший? В первый раз за долгое время Нолана Сэкетта так назвали. Правда, про меня говорили: «Он хорошо владеет револьвером», или «Он прекрасно кидает лассо», или «Он отличный наездник — ускачет на любом животном, у которого есть четыре ноги», но никто еще не утверждал, что я просто хороший человек.

Таких оценок лучше не слышать. А то ведь не успеешь опомниться, как и на самом деле станешь хорошим. А какой тогда из меня преступник?

Я снова оглянулся, и девушка мне улыбнулась. Ладно, с ней все ясно. С полукровками мне всегда удавалось найти общий язык. Вот только старик… Слишком напыщен. И наверняка такой же упрямый, как полудикий старый бык с открытых пастбищ.

Тем не менее я согласился. По этому случаю стоит выпить еще одну чашечку кофе.

Из-за своего столика через раскрытую дверь я смотрел на улицу. Ярко светило солнце, но кафе затеняли стоявшие рядом громадные старые деревья. На другой стороне улицы росли тополя и ивы, за которыми я ночевал.

Приятно было сидеть и смотреть на тихий солнечный городок. Мне даже захотелось заиметь маленькую закусочную возле дороги, где люди могли бы отдохнуть. Редко встречается более спокойная и мирная обстановка.

Напротив и чуть в стороне от кафе — мне были видны только коновязь и угол полуразвалившегося небольшого глинобитного дома. Очевидно одна из первых построек в поселке.

Пио вернулся к моему столику с тремя путешественниками. Они

расселись, почти закрыв собою вид на улицу.

— Сеньор Сэкетт, познакомьтесь, пожалуйста, — представил Пио, — сеньор Джекоб Лумис и сеньорита Пенелопа Хьюм. А это Флинч.

Фамилия Хьюм прозвучала как разорвавшаяся бомба. Мне стоило труда, чтобы не выдать себя. Но я неплохой игрок в покер, поэтому ни один мускул не дрогнул на моем лице. Похоже, на Льяно-Эстакадо собирается народ, одержимый одной идеей.

— Привет, — произнес я и замолчал. Им нужно, пусть сами и говорят.

— Как мы поняли, — начал Лумис, — вы направляетесь в Ромеро и могли бы проводить нас туда. Конечно, мы вам заплатим.

Пио не упоминал об оплате, но для человека, у которого в кармане лишь несколько долларов, это была приятная новость.

— Путь небезопасен, — сказал я, зная, что такое замечание меня ни к чему не обязывает. — Ездить сейчас рискованно. Команчи и кайова вышли на тропу войны, они недовольны тем, что охотники на бизонов перемещаются на юг. Вам лучше переждать здесь.

— В этой дыре? — с отвращением спросил Лумис. — Молодой человек, вы получите пятьдесят долларов, если согласитесь служить нашим проводником, а в случае необходимости, и телохранителем.

— За пятьдесят долларов, — искренне ответил я, — готов драться со всем племенем команчей.

Уголком глаза я уловил какое-то движение на улице, однако, взглянув мимо Лумиса, увидел лишь залитую солнцем дорогу, да копающуюся в пыли курицу.

— Где вы собираетесь остановиться в Ромеро? — спросил я и тут же понял, что задал дурацкий вопрос. В Ромеро никто не останавливался. В этом красивом местечке на пересечении нескольких дорог, по которым мало кто путешествовал, жили только мексиканцы.

— Поговорим, когда приедем, — отрезал Лумис. Вопрос ему явно не понравился.

— Хорошо, — сказал я. — Будьте готовы выехать на рассвете… Как только начнет светать — и не минутой позже.

— Решать буду я, — глаза Лумиса метали молнии. — А вы станете выполнять мои приказы.

— Нет, так не пойдет. Если хотите, чтобы я служил у вас проводником, будете выезжать, когда я скажу, останавливаться, где я укажу, и как можно меньше шуметь в дороге. — Меня беспокоило движение, замеченное в разрушенном доме, и хотелось поскорее закончить разговор. — Решайте, мистер Лумис. Я выезжаю как только посереет небо. Хотите со мной — будьте готовы полностью. Ждать не буду.

Да, моя тирада вывела его из себя. Похоже, я уже встал ему поперек горла, но мне было наплевать. Пятьдесят долларов большие деньги, но собственную персону я ценил гораздо дороже. К тому же почти все мои денежки еще были целы.

Итак, фамилия девушки — Хьюм. Человека, который, возможно, спрятал сокровище на горе Кроличьи Уши, звали Натан Хьюм. Кто-то мог бы посчитать это совпадением, но только не я.

Лумис отодвинулся от стола, намереваясь встать. Я поставил чашку и сказал:

— Я встретил людей, направлявшихся в Ромеро. Два молодых парня и девушка. Городские… — Лумиса словно ударили. — Как их зовут, не узнал, но имя девушки Сильвия. Они мне не очень понравились.