Мусорщик

Снаружи было пекло, датчики скафа показывали семьдесят пять градусов по шкале Рютера, или сорок семь по Цельсия. Утро, температура еще до крайней отметки не поднялась.

Встав на порог, я спрыгнул с двухметровой высоты на жесткую поверхность пустыни и с интересом осмотрелся. Честно говоря, я хоть и попал в небольшую неприятность, но задницей ее не назовешь. Выбраться с моими возможностями нетрудно. Тут стоит главный вопрос, с какими ценностями и приобретениями я это сделаю?

Присев я поскреб

поверхность и, посмотрев на горсть песка мысленно сплюнул. Обычный песок, только уж больно утрамбованный. Хотя в записях я видел барханы, тут со всех сторон ровная поверхность. Был легкий ветерок, что колыхал лежавшие на песке желтоватые из металлизированной ткани парашюты. Вдали, километрах в пятнадцати, как определил наводчик «Призрака» виднелись два столба дыма. Там догорали обломки «Вольки». Вздохнул, мне было жаль долго послужившего мне корвета и Хоттабыча. Привык я к ним.

Встав на ноги, я посмотрел на голубое небо без облаков и с чувством сказал:

— Хорошо же что я не взял с собой ребят из эскадры как Астахов просил. Удачное решение. За себя отвечать куда проще. Фиг его знает, что ждать от этих баз.

Покачав головой, я еще немного попил и одним прыжком с места запрыгнул в дверной проем рубки.

— Тэк-с. Что у нас с собой из припасов? — подошел я к нише, где находились средства спасения для выживающих. Рубка с бота, а для них это стандартное оснащение, часто в бою сбивают. Всякое бывает.

В рубке был стандартный паек для подобных случаев. Его я сразу убрал в сторону в небольшой баул, найденный в шкафчике, где лежали эти средства спасения. Но тут мне попался на глаза знакомый кофр Древних. Взяв его в руки, вошел через нейросеть в управление и активировал открытие.

— Точно средства спасения переселенца, — хмыкнул я.

Достав фляжку, содрал консервационную пленку и, активировав на работу, повесил на пояс. Тент и остальную мелочь, включая нож, отправились в баул с пайком. Взяв в руки аптечку, содрал пленку и активировал ее. Убедившись, что она работает, присоединил к скафу чтобы она взяла образец моего ДНК и выкинул через открытый проем наружу. Ей это не страшно, по ней танк проехать может. Электроника рубки была горелой почти вся, но починить кое-что и главное восстановить связь, было реально.

Первым делом я отрубил батареи, чтобы не уходил заряд в пустоту. В рубке, конечно же не было реактора, но минимальный набор батарей чтобы функционировала аварийная связь в комплекте был. Вытащив эти самые батареи из гнезда, я стал разбираться с тем, что у меня было. Так начнем с главного. Бронескаф «Призрак» полностью работоспособен, кроме аппаратуры связи. Зря я тогда не найдя нужные запчасти, использовал блоки производства Содружества адаптировав их на совместную работу. Про вооружение и защиту говорить не буду, штатно, включая копье. Кроме скафа у меня было два комплекта спасения, производства Содружества и Империи Зтов. Плюс четыре литра сока в скафе и три питательной массы. На неделю при экономии реально хватит. Тем более в скафе климат-контроль.

Из

навесного оборудования, офицерский планшет для старшего комсостава Империи Зтов закреплен на бедре, он уцелел и был работоспособен, уже хорошо. Шесть дроидов разведчиков шли в штате скафа, они тоже уцелели, также у меня на руках был малый ремкомлект. Инструментарий, включая два тестера, проще говоря. Вот в принципе и все. Ну не считая пилотского компбеза, тельника, ботинок и «Рега». Остальное, все, что копил эти годы, все это осталось или на «Дракане» или догорает в обломках «Вольки». Подготовился к неожиданностям одним словом.

Недолго размышляя, я выдрал часть блоков и с ними забрался на крышу рубки, туда же поднял батареи и, выдрав из гнезда антенну, стал собирать дикую конструкцию из мешанины блоков и другой аппаратуры. Через минут двадцать планшет писком известил, что установлена связь.

— Антон? — услышал я радостный вопль Бати.

— Это я, слышите меня? — спросил я, взяв планшет в руки.

— Да, отлично слышим, даже видим. У тебя видео включено.

— Ага, хорошо.

— Мы думали ты погиб, видели, как падал в дыму корвет и как он врезался в поверхность.

— Подождите. А что, спутники и ретранслятор пережили ЭМ-удар?

— Два молчат, на остальных были небольшие помехи, но потом все восстановилось, как раз когда «Волька» врезался в песок.

— Видимо тогда вы и пропустили мое катапультирование, а парашюты были цвета пустыни. Что с базами?

— Та, что швырнула тебя в сторону планеты, снова затихла. Остальные не оживали, но я засек, что они сканировали падающий корвет, значит тоже действующие.

— Хитрые бестии. Никак не отреагировали на обстрел, а вот по приближении к планете атаковали. Только странно как-то. Зачем транспортным лучом?

— Кто их знает? Дроиды доберутся до баз, тогда и узнаем.

— Да это понятно. Судя по обломкам, я не один попался в этот хитрый трюк. Я вот что подумал. Базы эти до вашей стоянки без проблем дотянутся, они пол системы перекрывают. Укройтесь за планетой. Выбросите ретранслятор на старом месте стоянки, чтобы мы могли общаться и спрячьтесь. Так оно надежнее будет.

— Сделаем. Как ты уцелел? — спросил Батя.

— Катапультировался в спасательной капсуле. Рубка была с бота.

— Тогда понятно, гениальное решение.

— Да, спасибо капитану Лиммену.

— Как нам тебя вытащить?

— А вот этого делать не надо. Я и так собирался сюда спуститься и найти базу, так что все к лучшему. Воспользуюсь ситуацией.

— Да, но только у тебя маленькая проблема… Ты на другом континенте.

— Черт… Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Вы меня видите?

— Нет пока.

— Я примерно в пятнадцати километрах от разбитого «Вольки» в сторону солнца.

— Сейчас подожди… да, мы тебя видим. Ты на крыше капсулы сидишь на корточках… Не хорошо такие неприличные знаки показывать боевому офицеру. Не забывай в нас твое спасение, — засмеялся Искин.