Чтение онлайн

Немцы молча откозыряли.

– Чево надо? – прохрипел Копыто и приподнял ствол ППД.

– Хенераль-лёйтнант фон Треплов! – представился генерал.

Копыто с ненавистью смотрел на него в упор, до побеления в пальцах сжимая автомат.

Надо было как-нибудь разрядить обстановку, и меня опять понесло:

– Очень приятно, – откинув забрало, сказал я. – А мы местные.

Стоящий справа от генерала офицер начал быстро переводить.

– Из колхоза «XX лет без урожая».

Офицер аж поперхнулся, но аккуратно

перевел.

– Это наш зоотехник, – показал я на опера, – Это наша скотница-медалистка! А я конторский – счетовод. Ферштейн?

Генерал слегка кивнул головой и что-то резко спросил у своего офицера.

– Господин генерал спрашивает, до каких пор ваш колхоз собирается быть без урожая, – без акцента перевел немец и выдавил на лице подобие улыбки.

– До победного конца! – опять прохрипел Копыто и смачно сплюнул генералу под ноги.

Повторилась процедура перевода, и немец ответил:

– Господин генерал клянется к осени закончить компанию.

– А шиш с маслом не хочешь? – Копыто выхватил руку из кармана, где он сжимал гранату, и покрутил у немцев перед носом фигу.

– Оперуполномоченый Копыто! – не предвещая ничего хорошего, тихо рявкнул я. – Отставить!

– Есть отставить! – буркнул опер, но фигу не убрал, а лишь спрятал за спину.

– Я отстраняю вас от переговоров на десять минут, – вынес приговор я, – Идите-ка в сторонку и остыньте, – и тихо добавил: – Метрах в десяти, будешь прикрывать, если что.

– Задание понял.

– Выполнять!

– Господин генерал предполагает, что вы большой начальник, раз так можете распоряжаться офицером НКВД, – перевел немец.

– Да, он очень большой, – встряла невпопад в разговор Мурзилка.

Немцы сразу оживились, а я с любовью и ненавистью взглядом приказал Мурзиле молчать (как будто она когда-нибудь собиралась меня слушаться).

– Фройлен переводчик? – любезно спросил немец.

– Да! – ответил я (Она переводит мои деньги и время!)

– Во хаст зи? – спросил по-немецки у нее генерал.

– Анжелика! – Мурзила шаркнула ножкой.

Немцы в ответ щелкнули каблуками, а у меня появилась шальная мысль – может они возьмут ее с собой и сделают из Мурзилки немецкую овчарку, – которой я сразу же воспротивился: «Не отдам! Не люблю немецких овчарок! Люблю Мурзилок! Потому и не отдам!»

– Ближе к делу, – прервал их ангажемент я. – Что вы нам хотите сообщить?

– Господин генерал, как представитель германского командования, предлагает вам почетную капитуляцию и гарантирует жизнь, – перевел немец.

– Хорошо! – ответил я. – А если мы не примем условия капитуляции, то что нам за это будет?

– Но это невозможно! Зачем напрасно проливать кровь?

Я еще вчера повнимательней изучил свой боевой чемодан и

обнаружил, что в нем есть мощная радиостанция и выносной компьютерный дисплей. Настал момент пустить их в дело.

Отстегнув от ранца планшет-экран, я протянул его генералу. Планшет взял один из офицеров, и немцы с интересом стали его рассматривать.

По моему приказу на дисплее появилась цветная карта части Москвы.

Немцам карта понравилась. Я отдал шлему нужные указания и обратился к супротивникам:

– Светящиеся точки – это ваши танки. В экран встроена рация с микрофоном, так что вы можете связаться со своими частями… (Это я для простоты сказал что рация в экране, на самом деле рация на бронепоезде, пардон, в ранце, а в планшете – только микрофон!) Выберите любой танк, свяжитесь с ним, убедитесь, что он расположен в соответствии с картой, покажите мне его, и я его не сходя с этого места уничтожу!

Генерал отдал резкое приказание. Один из офицеров быстро пошел к своим, а другой пояснил:

– Сейчас пришлют радиста – для чистоты эксперимента.

Пока радист не пришел, генерал попробовал связаться с помощью компьютера с командиром танкового корпуса. Связь, к немалому его удивлению, была установлена быстро, и генерал начал вести продолжительный диалог, выясняя, как я понял, местоположение танков. (Это я понял по мелькавшим названиям улиц, которые на моей карте были на немецком языке).

Подошедший радист стал дублировать связь и генерал имел возможность убедиться, что его не разыгрывают и планшет-экран на самом деле позволяет установить связь с его частями.

Через непродолжительное время генерал ткнул пальцем в район Полянки, я переводчик сказал: «Здесь!»

Тут же под пальцем у генерала зеленая точка-танк превратилась в мигающий кружочек. Я начал водить стволом в сторону центра, и на карте появилась красная точка. Быстро совместив ее с зеленым кружочком, я нажал на спусковой крючок. Не успел зеленый кружок превратиться в красный, как из динамика и наушников радиста послышались крики. Генерал побледнел и сквозь зубы процедил: «Швах гемахт!»

– Повторить? – предложил я.

– Не надо, – ответили мне.

– Так вот, – начал я, – слово «почетный» оставим, а слово «капитуляция» заменим на слово «эвакуация», ферштейн?

Немец перевел.

– Господин генерал спрашивает, как вы себе это представляете? – перевел немец ответ.

– Очень просто! Вы восстанавливаете ЦИАМовский аэродром, пригоняете на него самолет, наш конечно, лучше всего ЛИ-2, создаете воздушный коридор, и мы тихо и спокойно улетаем к своим.