Чтение онлайн

Мурзик еще больше зашлась в плаче, перейдя на вой. Я применил испытанный прием: начал нежно ее гладить и шептать на ухо ласковые слова. Постепенно ее рыдания утихли, и только изредка слышались редкие всхлипывания и шмыганье носом.

– Но, что же тут поделаешь, – опять начал я (сволочь!). – Не надо было нам переходить эту черту. Обратной дороги ведь нет.

Мурзик вытерла нос рукавом халатика и пропищала:

– Ну почему ты тогда хотя бы чуточку не похудел, – и, опять уткнувшись мне в грудь, засопела.

– Похудеешь тут с вами! Я только начал было худеть, сбросил аж двадцать

килограммов, а ты взяла да сбежала. Я, конечно же, начал нервничать, кричать по ночам во сне: «Где мой Мурзик?» и опять на нервах начал толстеть.

– От нервов худеют.

– Это кто худеет, а я наоборот толстею. Может я и был таким толстым потому, что жил ненормальной жизнью.

– А кто тебе не давал жить нормально?

– Ты что, с Луны свалилась? Кто же у нас живет нормально, все на одних нервах, одни, где достать, другие, кому продать, третьи, кого продать!

– У тебя ж все было…

– Так это ж не за здорово живешь! Живешь опять же всё на нервах!

– Гнус!

– Не подлизывайся!

– Все равно – гнус!

– Ну ладно, а что ты предлагаешь?

Мурзик задумалась и, видимо реально оценив положение, изрекла:

– Я хочу иметь от тебя ребенка.

Да?! Вот это ход! Ай, да Мурзик, знает чем и куда бить!

– И тебе себя не жалко?

– Нет! Хочу маленького!

– Мальчика?

– Да!

– Красивенького?

– Можно и красивенького!

Тут меня черт дернул и я, как последний гад дурашливо пропел:

Отцепился мой вагончик от составчика.Я осталась, поезд жизни мой ушел.Полюбила я красивенького мальчика.Все что было – не жалею, хорошо!Ах ты жизнь моя тельняшка,Мой полуторный матрас!Не велела мне маманя,А я люблю в который раз!Говорила мне маманя:«Не ходи гулять к реке».Говорил мне мой папаня:«Не ночуй на чердаке».Ах ты жизнь моя шальная,Буйной юности угар…

Закончить песню мне не дали, потому что дали в ухо. Я потряс слуховым аппаратом, а заодно и головой, и когда внутри меня перестало звенеть, промолвил:

– Это ты, конечно, здорово придумала. Самое главное – наверняка. Ты ведь прекрасно знаешь, что я никогда не брошу своего ребенка.

Мне въехали по другому уху и мыском ноги в живот. А Мультик (предатель!) затявкал и цапнул меня за ногу.

Я поднялся во весь рост, но это Мурзилку не остановило и она продолжила с остервенением бить меня куда попало. Тогда я взял ее в охапку и взлетел вверх. Летел я быстро, километров так под двадцать в час, чтобы только легкий ветерок обдувал нас.

Когда Мурзик притомилась лупить меня и с ужасом обнаружила, что мы летим, я окутал нас защитным коконом и рванул прямо к звездам. Земля быстро уменьшилась и пропала, я рванул

к центру Галактики, да так, что звезды превратились в мерцающие полосы, и в этот момент телепортировался.

Мурзилка очнулась и увидела, что мы висим перед ее балконом, а я на прощание поцеловал ее, сказав: «Не сердись на меня!»

Поставив ее на балкон, я со звонком испарился.

По причине совсем экстремальных климатических условий, балконная дверь была приоткрыта и Мурзик беспрепятственно прошла в свою комнату незамеченной.

Войдя в нее, она обнаружила там огромных размеров (2x2x2) картонный ящик. На нем по-английски (Мурзик прекрасно знает английский) были, помимо различных транспортных шифров, две загадочные надписи:

Отправитель: ГНУСПОСЫЛТОРГ

Получатель: MURZIK COBANATIONS Ltd.

Бедный Мурзик находилась в таком состоянии, что ей было не до дешевого юмора, но сработал психомоторный рефлекс и она протянула руку к ящику. Как только она до него дотронулась, передняя крышка ящика распахнулась на две створки и Мурзик увидела красивые коробки и всевозможные пакеты, заполнявшие контейнер до верха.

Механически взяв сверху лежащий пакет, Мурзилка увидела шикарный набор парижской косметики. Во втором взятом ею пакете был еще более шикарный набор. Потом еще и еще…

Беря из контейнера пакеты и равнодушно чиркая по ним и взглядом она безучастно бросала их через плечо на пол.

После косметики пошли упаковки с колготками, нижним бельем, трикотаж, разнообразные штаны, куртки, юбки, костюмы, плащи, пальто, дубленки, норковые шубки, платки, шляпки, шапки, туфли, кроссовки, сапоги, босоножки, блоки с жвачкой, сигаретами, комплекты журналов, коробки с парфюмерией, алкоголем, посудой и разная другая мелочь – все только лучших и известнейших фирм.

Когда все это перекочевало из контейнера на пол (дубленки и шубки с остервенением швырялись через монблан ширпотреба), взору открылся нижний слой товаров.

То были картонные коробки с магнитолами, телевизорами, IBM-компьютерами с причиндалами, упаковки с кассетами и дискетами, видеомагнитофоны, лазерные проигрыватели, музыкальные инструменты (синтезаторы и гитары) и другая электронная дребедень.

Распихав коробки ногами, Мурзик наткнулась в дальнем углу на аккуратно сложенные пачки наших и не наших денег. Сверху пачек лежала чековая книжка «Банк оф Америка» и несколько кредитных карточек. Там же были загранпаспорта некоторых стран с ее фотографиями.

Последнее, что нашла в контейнере Мурзилка – компактный биопреобразователь. Откинув его в сторону, она упала лицом на гору дефицита и зарыдала в своем безудержном горе…

Ну, что, толстая скотина, ну чего ты добился?

Испортил девчонке жизнь и сам остался ни с чем!

Что теперь будет с ней, ты подумал?

Как она дальше будет жить?

С какими помыслами она пойдет по жизни и пойдет ли она, и жизнь ли это будет?