Чтение онлайн

Наступили тревожные дни. Невена Драгиева арестована. Появились слухи, что она убита. Но оказалось, что счастливая случайность спасла жену Здравко. Узнал он об этом только 11 сентября 1944 года.

Итак, 9 июня 1943 года в наш лагерь возле Радиной реки прибыл начальник штаба зоны. Его привел Бойчо. Двое суток они добирались до нас из Софии. Первое, что сказал Здравко, войдя к нам, было:

— Знаете ли вы, что в школе села Чурек сложено несколько тонн шерсти для немцев?

Затем он снял куртку и выжал из нее воду.

Три месяца непрерывно

шел дождь, шел утром, в полдень, вечером. Дождь превратился для нас в сущую напасть. В горах ноги тонули в грязи по щиколотку, в поле — по колено. Не было ни одного местечка, чтобы обсушиться. Дрова намокли и сильно дымили, костер разжигали редко и ненадолго, только чтобы замешать мамалыгу или сварить картошку.

Повесив сушить куртку, Здравко вынул пистолет и начал вытирать его тряпкой. Это был восьмизарядный кольт.

Я попросил Здравко показать его. Он протянул мне пистолет. Вот это оружие! Я не мог скрыть своего восхищения и зависти. И прямо заявил:

— А не подаришь ли ты мне этот пистолет? Ты ведь себе можешь достать другой?

Здравко протянул руку и засунул свой пистолет за пояс:

— У вас будет возможность достать и пистолеты и пулеметы…

Утром все партизаны уселись вокруг представителя командования зоной. После нашего доклада о состоянии отряда, о наличии оружия, о наших планах слово взял Здравко. Впрочем, он уже звался не Здравко, а Калоян. Прежде чем выйти из палатки, я спросил его:

— Какое имя тебе дать?

— Какое хочешь.

— Калоян тебе нравится?

— Нравится.

У меня был экземпляр романа Алексея Толстого «Хлеб», в котором, подчеркивая и отмечая разными знаками в определенном порядке и на разных страницах отдельные буквы, я таким шифром заносил настоящие имена наших партизан, место их рождения и новые партизанские имена. К сожалению, эта книга затерялась.

Итак, слово взял Калоян, представитель штаба, представитель партии.

В жизни мне приходилось слышать много докладов — и скучных, и интересных, но этот не забуду никогда. Калоян рассказывал о деятельности других партизанских отрядов в стране, о дерзких нападениях, о смелых подвигах, о партизанской находчивости. Затем Калоян поставил перед отрядом задачи:

— усилить связь с партийными организациями на территории отряда, учитывая, что их основной задачей должна являться помощь боевой деятельности отряда «Чавдар»;

— удвоить численный состав отряда;

— приступить к усиленной военной подготовке;

— выяснить возможности диверсий на нескольких крупных военных объектах, в том числе в макоцевском туннеле, где хранится у немцев авиационный бензин;

— начать активную боевую деятельность.

Затем Здравко сообщил нам решение штаба относительно руководства отрядом: Тоне оставался командиром, Митре — заместителем командира, бай Стоян назначался начальником штаба, Васо — комиссаром, Пешо — интендантом, Лазар — заместителем комиссара и секретарем партийной организации.

После общего собрания, которое мы назвали первой чавдарской конференцией,

Калоян собрал вновь сформированный штаб.

— Тут вот у Лазара разгорелись глаза на мой кольт. Я хочу вам предложить кое-что в связи с этим.

Что же он нам предложит? Все новые партизаны у нас уже были вооружены, в основном винтовками разных систем — итальянскими, сербскими, турецкими, немецкими, манлихерками, карабинами, старинными ружьями с длинными инкрустированными стволами. Однако предполагалось увеличение численности отряда, а оружия больше не было. От наших друзей мы могли еще получить винтовку-другую или старинный револьвер с барабаном. Но это капля в море.

— У нас есть связь с товарищами, которые работали в инженерной мастерской, — продолжал Калоян. — Оттуда можно угнать грузовик с оружием, снаряжением и одеждой, которых хватит на всех вас.

Целый грузовик оружия! Об этом мы не смели и мечтать. Вот это будет операция!

Вечером мы с Васко и Стефчо пошли проводить Калояна до Чурека и поджечь склад с шерстью. Прежде чем отправиться из лагеря, Здравко предупредил нас:

— Будьте осторожны. Прежде чем мы закончим операцию с грузовиком, никаких крупных диверсий не предпринимайте.

— А как же с шерстью?

— С шерстью можно. А операция с грузовиком состоится не раньше чем через месяц.

Расставшись с Калояном, мы пошли на нашу первую диверсию. Разбили окно и проникли в помещение. Обошли все комнаты и нашли в них только два моточка пряжи, случайно зацепившиеся за порог: всю шерсть уже вывезли отсюда.

Васко, шедший позади меня, глубоко вздохнул:

— Не везет нам, бай Лазар!

Подходим к Осоицам. Штаб отряда поручил нам связаться с партийными и ремсистскими организациями в селах Осоицы, Саранцы, Макоцево и Байлово, а также разведать, как и где расположены посты, охраняющие макоцевский туннель.

Васко, который недавно пришел в отряд, должен меня связать с товарищами в Осоицах, где партийным секретарем был Райко Коцев.

Час спустя мы сидели в доме бай Райко. Он встретил нас как старых знакомых. Я с любопытством разглядывал хозяина. Высокий лоб, коротко подстриженные волосы, синие глаза, светящиеся спокойствием и уверенностью. Лицо волевое, словно высеченное из мрамора. Шерстяной свитер с высоким воротником подчеркивал ширину плеч.

Мы быстро нашли общий язык, поговорили, а потом легли спать. На другой день вечером встретились с молодежью. И здесь не было нужды в длинных разговорах…

В этот же вечер мы с Васко отправились в Саранцы.

— Я познакомлю тебя с родителями, — сказал он.

Родители Васко уже легли, когда мы пришли к ним в дом. Потом они вышли к нам — еще не старая стройная женщина и мужчина среднего роста.

Мы поздоровались и сели возле стола. Мать Васко смотрела на меня с любопытством и каким-то скрытым беспокойством. А отец крепко пожал мне руку.

Васко помолчал, а затем прямо заявил:

— Я теперь партизан.

Мать тихонько охнула и поднялась со стула.