Муравейник
Шрифт:
— Вы потешаетесь, — вспыхнул Ланин. — "Читатели", "писательский выбор"… Ко мне это не имеет касательства! Кто меня знает? Вгоняете в краску.
— Нечего вам краснеть и жмуриться, — авторитетно сказал Семиреков. — Слава — понятие растяжимое. Сегодня не знают, завтра узнают. Многие
— Вы полагаете? — буркнул Ланин. — Есть у меня на этот счет большие сомнения. Не обессудьте.
— Ну что же, — подхватил Семиреков. — Сомнение всегда плодотворно. А что до народа, то он категория, в высокой мере, неоднородная. Возможно, эта неоднородность и есть его исторический шанс. Надумаете, дайте мне знать. Я облегчу вам дорожные сложности.
В семейном кругу намеренье Ланина не вызвало никаких возражений. Ада насмешливо произнесла:
— "Хочу заглянуть в глаза России"? Ну что же, похвальное желание. Но помни о мерах предосторожности.
— А вот составила б мне компанию, — сказал ей Ланин. — Дорога лечит.
— Все это вздор, — сказала Ада. — И выдумки. От себя не уйдешь.
Полина Сергеевна согласилась:
— Да, все мое ношу с собой. Впрочем, встряхнись, тебе — на пользу.
Милица тоже его одобрила. Она пошутила:
— Сидя — застаиваешься. Меняя привычную обстановку, мы молодеем, я убедилась. — И тут же добавила не без яда: — Все-таки мне не вполне понятна характеристика вашей роли. Вы — романтический скиталец или таинственный эмиссар?
Модест Анатольевич покраснел:
— Всем
Милица Аркадьевна чуть надменно спросила:
— Кто это "все", мой друг? Если имеете в виду дочку и боевую подругу — мы вовсе не единое целое. Я восхищаюсь вашей фортуной вполне автономно и сепаратно.
Он глухо проговорил: "Польщен", — и быстро, накоротке, простился.
— Подумать только, как был я прав, — шептал он наедине с собою. — Все это бесстрастно и трезво доказывает, что я — один. Рядом со мной чужие люди. Какая-то жестокая оптика представила мне всех тех, кто рядом, что называется — крупным планом. А кстати — и меня самого. Всю жизнь, которую называют сознательной, живу в муравейнике. И сам я — московский муравей, упрямо тащу в свой теплый угол то стружку, то щепочку, то дощечку. А то соломинку — подстелить. Усилия глупые и бесполезные. И, в сущности, все они имитируют и труд, и деятельность, и чувства. Совсем, как игра в литературу, которая ко мне не имеет решительно никакого касательства. Искусственная чужая судьба. И все-таки Семиреков прав: уехать попросту необходимо. Никто не станет по мне скучать. Мне надо проветриться, оглядеться. Потом, когда я вернусь в Москву, решить, наконец, что делать дальше.
Однако ему уже не пришлось ни успокоиться, ни вернуться, ни поделиться впечатлениями. Ланину адски не повезло. Он подхватил дизентерию, которой хватило нескольких дней, чтобы оборвать эту жизнь.
Зачем я вспомнил о ней сегодня?
Не знаю. Не нахожу ответа.
Июнь — сентябрь 2010
Москва. Путь к империи
Научно-образовательная:
история
рейтинг книги
Война и наказание: Как Россия уничтожала Украину
Документальная литература:
прочая документальная литература
публицистика
рейтинг книги
На границе империй. Том 4
4. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Седьмой Рубеж
1. 5000 лет темноты
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рейтинг книги
Библиотека литературы США
Проза:
современная проза
рейтинг книги
Гадюки в сиропе или Научи меня любить
Любовные романы:
современные любовные романы
рейтинг книги
На Ларэде
3. Лэрн
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
стимпанк
рейтинг книги
Доктор. Заново
1. Доктор
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
рейтинг книги
Королевские клетки
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
рейтинг книги
Паладин из прошлого тысячелетия
1. Соприкосновение миров
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рейтинг книги
Гримуар темного лорда VI
6. Гримуар темного лорда
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Дневники
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Да, господин Премьер-министр. Из дневника достопочтенного Джеймса Хэкера
Юмор:
юмористическая проза
рейтинг книги
Легенды российских тамплиеров
Религия и эзотерика:
эзотерика
рейтинг книги