Муранча
Шрифт:
Рубанул буром по обвившимся вокруг него существам, разбрасывая в стороны ошметки плоти, обломки хитина, связки потрохов, холодную кровь и липкую слизь.
«Живность» была повсюду, во всей пещере. Она копошилась на полу, ползала по стенам, свисала с потолка и сталактитов. Но уже миг спустя твари в едином порыве устремились к комбайну. Повалили со всех сторон, сплошной волной. Потекли по полу, заструились со стен, посыпались со сводов.
Переплетенных друг с другом подземных монстров по-прежнему трудно было опознать и хоть как-то идентифицировать.
Но находил только останки мертвых.
Окровавленный скелет. Еще один. Лохмотья одежды. Автомат в крови. Ружье с погнутым стволом и разбитым прикладом. Раздавленный фонарик…
Илья тронулся с места. Управлять машиной и вправду оказалось не очень трудно. Нужно было только приноровиться к ее габаритам и правильно освещать путь единственной фарой.
Он гнал комбайн по подземному залу, круша сталагнаты и наросты сталагмитов, давя гусеницами панцири и извивающиеся тела, освещая стены и углубления в стенах.
«Живность» норовила захватить и захлестнуть комбайн, затянуть машину живым клубком. Пока это ей не удавалось, но двигаться становилось все труднее. Гусеницы путались в живой преграде. Двигатель натужно ревел.
Илья с нарастающим ужасом осознавал, что подземные монстры способны остановить комбайн, проходящий даже сквозь скальную породу. Он уже начинал сожалеть о своей безумной и совершенно бессмысленной выходке, как вдруг… Вон! Там справа!
Илья снова мазнул лучом прожектора по выступающему из стены карнизу, расположенному примерно на высоте в два человеческих роста от пола пещеры.
Нет, ему не показалось. Сдвинулась каменная плита, закрывавшая вход в темную нишу. В свете прожектора возникла человеческая фигура.
Он знал это! Кто-то все-таки выжил! Илья подогнал комбайн под карниз. Машина впечаталась бортом во что-то мягкое и упругое. Фонтаном брызнула кровь раздавленной твари.
Словно крылья летучей мыши, вздулись полы сталкерского плаща. Человек прыгнул с карниза на комбайн и едва удержался на рокочущей машине. Илья открыл дверь: — Сюда! Скорее!
Человек спиной ввалился в кабину, отбиваясь от чего-то руками и ногами.
Что-то темное, длинное, толщиной в кулак сунулось, было за ним. Илья отпихнул ногой извивающийся отросток.
Спасенный с грохотом захлопнул дверь машины. Света приборной доски и отраженных от склизких влажных тел отблесков прожектора хватило Илье, чтобы… Чтобы увидеть и узнать.
Взгляд выцепил правую руку незнакомца на ручке двери. Такую знакомую руку, на которой не хватало двух пальцев. Мизинца и безымянного.
Муранча.
Глава 17
САПЕР
Комбайн светил во тьму, рокотал двигателем и стоял на месте. Илья на время забыл и о подземной «живности», и о муранче, и вообще обо всем на свете. Он в ступоре смотрел на трехпалую руку, сжимавшую ручку двери.
Сапер?! Но как?! Почему?! Откуда?! Он же… Его же…
Призрак! Таково
Или все же перед ним живой человек из плоти и крови?
В кабине комбайна свободного пространства было немного, и трехпалый гость, неловко повернувшись, ощутимо ткнул Илью локтем. Нет, не бесплотный он. Да и на восставшего из могилы зомби шустрый обитатель подземелий не походил.
Впрочем, и не мог быть Сапер ожившим мертвяком. Нечему потому что было оживать. Сапера ведь растерзали и сожрали мутанты. Если… Если его на самом деле растерзали и сожрали…
Свидетелей-то не было…
И если это действительно был Сапер, а не кто-нибудь другой.
— Спасибо, братишка, выручил, — на грани слышимости прозвучал тихий знакомый голос из прошлого. — А то уж я думал — все, кранты мне.
— Сапер!
Это был Сапер! Живой…
Спасенный так ни разу и не взглянул в его сторону. Илья видел только его затылок и сброшенный на плечи сталкерский капюшон. Лицо было обращено к дверному окошку, в которое билось, словно огромная колбаса, то ли щупальце, то ли хвост неведомой твари. Тела других подземных монстров оплетали остановившуюся машину.
— Погаси свет и заглуши мотор, — бросил трехпалый через плечо, по-прежнему не поворачиваясь к Илье. — Их привлекает свет и звук.
Только теперь Илья смог протолкнуть давно рвущийся наружу и застрявший в горле вопль ненависти.
— Сапер! Сапер!!!
Крик, правда, вышел едва слышным, хриплым, сдавленным и стоноподобным.
Трехпалый резко повернулся к нему.
Он! Точно он! Грязное, заросшее но вполне узнаваемое лицо. Тонкие губы, узкий лоб, нос картошкой, глаза навыкате. Наглые и самоуверенные глаза.
В слабом рассеянном свете приборной доски лицо Сапера казалось мертвенно-зеленоватым. Но Илья уже знал, что перед ним — не мертвец, а живой человек. Пока еще живой. Тот самый урод в семье, который не достоин жить. Который непременно должен сдохнуть.
— Ты?! — Сапер тоже его узнал. — Колдун?!
Комбайн сотрясался от ударов снаружи. Живой клубок подземных монстров, намотавшийся на машину, раскачивал и ворочал ее из стороны в сторону. Двигатель работал на холостых оборотах, луч прожектора елозил по стене напротив. В пятне света мелькали спины, бока, конечности, головы и пасти тварей. Но два человека в кабине смотрели не на подземных монстров. Они смотрели друг на друга.
«Зачем я его впустил сюда? — спрашивал себя Илья. — Зачем?! Зачем?! Зачем?!»
— Послушай, Колдун, — первым заговорил Сапер.
Илья слушать не желал.
— Сапер-р-р! — сдавленно прорычал он, пытаясь дотянуться до горла ублюдка.
— Тихо-тихо-тихо! — Откуда-то из-под плаща Сапера появился пистолет.
Лязг затвора, щелчок предохранителя — и прохладный ствол «Макарова» уткнулся в лоб Илье.
— Не дури! Отключай машину, пока нас не сожрали вместе с ней. Говорить и сводить счеты будем позже.