Чтение онлайн

Парламент тоже не поддержал инициативу Учёного Совета. Также не Президент не Парламент не поддержали инициативу о начале лабораторных опытов по созданию людей-рабов, которые смогут жить на поверхности.

На следующий день Иванюк выехал на станцию Октябрьская. Он собирался лично разобраться в причинах задержки жизненно необходимых работ по переоборудованию перехода между Московской и Автозоводской линиями метро в оборудованный рельсами туннель. Он вошёл в переход, из которого выгнали всех рабочих. С ним были Председатель Учёного Совета, верный телохранитель Президента Тимошук (остальную охрану он сократил), а также два министра: министр

обустройства и коммуникаций и министр внутренней безопасности Шурба Сергей. Шурба сам напросился в эту поездку, мотивируя тем, что для внутренней безопасности создание туннеля не менее важно, чем для экономики Муоса.

В туннеле их встретили начальник строительства и ещё три каких-то специалиста с саквояжами в респираторах. Президент, подходя к строителям, уже было собрался начать жесткий разговор по поводу срыва графика работ, как его за плече дернул Тимошук:

– Они мне не нравятся..

В этот же момент «строители», распахнув чемоданы, стали доставать оттуда оружие. Тимошук привычным движением выхватил из оперативной кобуры пистолет, произвёл несколько выстрелов на опережение, одновременно забегая перед Президентом и становясь между ним и террористами. Террористы так и не произвели ни одного выстрела – они уже лежали и у каждого было снесено по пол-головы. Остался стоять только «начальник строительства» – у него не было оружия, поэтому Тимошук в него не стрелял. Президент потребовал:

– Сними маску.

«Начальник строительства» снял респиратор. Это был Удовицкий – бывший глава МУОСа.

– Ты? Тебя ж приговорили к досрочной высылке в верхние помещения. Мне доложили, что приговор исполнен.

– Валер.., – крикнул Тимошук, но предупреждение телохранителя заглушил выстрел, от которого тот упал. В затылке у него было кровоточащее отверстие.

Министр внутренней безопасности Сергей Шурба навёл на Президента ещё дымящийся пистолет.

– Да, Валерий Петрович, это я выпустил Удовицкого и других отстранённых Вами руководителей. Чтобы они подготовили переворот. Правда, подготовились они, как вы видите, не очень… Ничего нельзя доверить другим, всё нужно перепроверять и контролировать. Поэтому-то я и напросился с вами в эту поездку.

– И что дальше?

Ответил Удовицкий:

– Дальше? Мы принимаем жизненно необходимое решение о введении ценза значимости. Ты, наш идеалист и романтик, ослеп. Всё население Муоса думает только о том, как им урвать кусок жрачки и при этом не работать. А жрачки-то на всех не хватает, а работы-то много! Естественно, кто-то должен это быдло заставлять пахать и ограничивать их в потреблении пайки. Естественно, для этого нужна определённая смекалка, сила воли и твёрдость, которые характерны только элите общества. И естественно, что элита должна получать больше благ, чем это самое быдло, им управляемое. Всё очень просто и понятно! И так, кстати, было всегда. Конечно, отбор в элиту будет справедливым. Мы не повторим ошибок прошлого, не допустим наследования своего положения. Наверх можно будет пробиться только своим умом и трудолюбием. В чём же несправедливость, Президент?

– Сколько станций в минском метро?

– Что? При чём тут это?

– Нет, ты ответить…

– Да не знаю я, сколько станций: двадцать или тридцать, какая, к черту, разница?

– Ты, глава МУОСа, который должен был здесь под землей всё обустроить, ты даже не знаешь, сколько станций в Минском метро! Если бы, ты не проворовался, если бы ты не загубил

порученное тебе дело, минчане бы здесь не умирали тысячами. Но при всём при этом ты себя считаешь элитой! Ты – моральный мутант, я даже не хочу с тобой разговаривать.. А ты, министр внутренней безопасности, ты то чего добиваешься?

– Да вы знаете сами, Президент. Я не согласен с вашей мягкотелой политикой управления. На сколько спланированных мною акций по наведению порядка вы наложили вето?! Муос надо объединять и спасать…

В это время Удовицкий поднял автомат одного из убитых террористов, передёрнул затвор, навёл его и выстрелил. Так был убит последний Президент Республики Беларусь.

Удовицкий отбросил автомат:

– Ладно, идёмте, у нас много дел.

Шурба, не двинувшись с места, ответил:

– Тебе некуда идти. Президент был прав – ты ничего из себя не представляешь. Мы все мучаемся сейчас из-за тебя и таких, как ты. Я поручил тебе это грязное, но простое дело, но ты даже с ним не справился. Один дед с пистолетом перестрелял всех твоих недоделков.

Министр внутренней безопасности поднял свой ПМ. Удовиков жалобно заскулил:

– Нет, не надо, прошу тебя. Я пригожусь…

– Да…, ты пригодишься… но мёртвым. Кто-то ведь должен быть виноват в убийстве Президента.

Прогремел ещё один выстрел.

Президент был похоронен с почестями. Министр Шурба сам занялся организацией похорон и «расследованием» заговора «удовиковцев». По результатам расследования, как участники заговора (сообщники Удовицкого) были арестованы, а затем казнены нескольких наиболее преданных сторонников убитого Президента.

Молодого министра не интересовала власть, он был предан безопасности и единству Муоса. Все административные полномочия он передал Учёному Совету, а сам лично возглавил операцию «Восток», целью которой являлось присоединение восточного административного сектора. Отряд сил безопасности в двесте человек победоносно дошел до станции «Московской», где встретил ожесточенное сопротивление местных. Министр Шурба не отсиживался за спинами бойцов, а сам повёл их в бой. На штурме баррикады он был убит.

После смерти министра внутренней безопасности, оказалось, что присоединение Востока никому больше не нужно. Военные Центра просто ушли со станций, которые по инициативе Шурбы были присоединены к Центру большой кровью.

Учёный Совет распустил Парламент, сократил Министров, набрав, вместо них, администраторов. Начались опыты по выведению людей-рабов, которые смогут жить на поверхности. Начато введение цензовой системы уровней значимости. Но до конца эта реформа была проведена только в самом Центре. Осуществить её в полной мере не удалось – этому помешала Американская война.

Не смотря на объяснения Ментала, у ворот Октябрьской обоз остановился в нерешительности. Каждый из них недавно был здесь, вернее был уверен, что был. Они ведь здесь вступили в бой с реальными врагами, которые чуть их всех не погубили. На этой станции ушли в небытие их боевые товарищи.

Вперёд вышел Комиссар и решительно стукнул три раза кулаком в металлическую конструкцию ворот. С той стороны раздался скрежет… Бойцы передернули затворы автоматов и взвели арбалеты. Концом протяжного скрежета явилось открытие небольшого лючка, на уровне лица Комиссара. В лючке появилось лицо, вернее пол-лица, так как всего лица в амбразуре видно не было. Пол-лица спросило грубым голосом: