Мультивселенная под снос
Шрифт:
Глава 1. Идеальный бардак
Ад, когда-то поглощенный стерильной симметрией Тео, а затем разорванный на куски его крушением, теперь представлял собой зрелище, от которого захватывало дух. И, что самое удивительное, Марго могла с гордостью сказать: «Я это спроектировала».
Под ее руководством Лимб превратился в пульсирующий, живой мегаполис, где хаос не был врагом, а стал топливом для творчества. Вместо монотонных белых коридоров теперь тянулись извилистые базальтовые проспекты, освещенные всполохами черного пламени, которое, вопреки всякой физике,
Парящие острова, некогда застывшие в безупречном равновесии, теперь дрейфовали, соединяясь между собой неевклидовыми мостами, которые искривлялись и меняли форму в зависимости от настроения путника.
С потолка, где раньше был лишь бесконечный, безжизненный свет, теперь низвергались водопады из жидкой звездной пыли и потоки расплавленного золота, орошавшие экзотические, мерцающие сады, где вместо растений произрастали кристаллы боли и цветы забытых обещаний. И пахло здесь не стерильной хлоркой, а смесью озона, серы, благовоний, жареной плоти (веганский вариант ада пока был на стадии тестирования) и, что самое главное, крепкого, свежесваренного кофе.
Марго стояла на балконе своей резиденции, расположенной на одном из самых высоких базальтовых пиков. В ее руках был прозрачный скетчпад, прямо на который проецировались новые чертежи. Ее волосы были заплетены в тугую косу, несколько непослушных прядей выбились из нее, щекоча кончик носа. На ней были любимые джинсы, растянутая футболка с надписью «Я не дизайнер, я АРХИТЕКТОР!» и ее неизменные очки, на переносице которых виднелась склеенная трещина — живое напоминание о битве с Тео.
— Итак, Ваше Темнейшество, — Марго не отрывала взгляда от чертежа, — на восточном фланге Сектора Забытых Обещаний я предлагаю обустроить «Круг Несвоевременных Шуток». Это будет многоуровневый амфитеатр, где души, которые любили рассказывать несмешные анекдоты на похоронах или отпускать пошлые комментарии на свадьбах, будут вынуждены слушать бесконечный стендап из их же шуток. Акустика будет спроектирована таким образом, что каждая шутка будет отдаваться эхом до семи раз, а в центре будет небольшая колоннада, способствующая появлению фантомных аплодисментов.
Сзади к ней бесшумно подошел Асмодей. Он был облачен в темно-серый, идеально скроенный костюм из ткани, сотканной из теней и ночного шелка, а на шее его небрежно висел расстегнутый воротник, открывающий татуировку древней демонической руны. Он пах озоном, черным перцем и чем-то очень земным, что Марго так любила в нем. Две сильные, но удивительно нежные руки легли ей на талию, притягивая ближе.
— Моя королева архитектуры, — пророкотал он, склоняя голову к ее волосам. — Несвоевременные шутки – это, безусловно, изысканно. Но я не думаю, что тебе стоит так увлекаться этим. Твои шутки иногда бывают даже более адскими, чем мои.
— Просто ты не ценишь интеллектуальный юмор, Ваше Темнейшество, — фыркнула Марго, но прильнула к нему спиной, наслаждаясь теплом его тела. — И, кстати, насчет «Реки Забытых Мелодий»... я предлагаю пустить ее через Сектор Забвения. Пусть она будет
Асмодей издал низкий, довольный смешок.
— Ты гений зла, Марго. И я тебя обожаю.
Он слегка повернул ее к себе, притягивая к поцелую. Его губы были горячими, требовательными, но в то же время невероятно нежными. Владыка ада был хорош во всем, что делал, а целовать своего архитектора – особенно. От него пахло силой и, Марго чувствовала это сквозь шелк рубашки, чем-то очень знакомым.
— Все еще носишь их, да? — прошептала она, проведя пальцем по его ладони. Грубые, плотные мозоли от лопаты, от вытягивания свеклы, от копки компостной ямы бабы Нины. Он мог бы их убрать одним щелчком пальцев. Но не убрал.
— Напоминание, — хрипло отозвался Асмодей, сжимая ее руку. — О том, что даже самое могущественное существо должно иногда измазать руки в грязи. И о том, что даже радикулит может научить смирению. А еще... о тебе. О той, кто научила меня ценить боль.
Марго улыбнулась. Это было их маленькое, интимное напоминание о былых приключениях и о том, что даже князь тьмы может быть обычным мужиком с проблемами со спиной. Этот ад, этот их ад, был соткан из таких вот неидеальных, живых деталей.
Внезапно из-под стола, на котором стояла едва початая тарелка с только что испеченными демоническими оладьями из серной муки, раздалось недовольное урчание.
— Могли бы и меня пригласить к этой, кхм, интимной сцене, — прозвучал ехидный, мяукающий голос. — Мои тонкие квантовые усы улавливают все ваши гормональные всплески. И, кстати, вы так увлеклись своими «объятиями», что забыли о завтраке. Что для кота равносильно смертному греху.
Шрёдингер, абсолютно наглый и абсолютно довольный собой, материализовался прямо из воздуха, застыв в позе египетского бога. Его шерсть, когда-то серая с рыжими подпалинами, теперь переливалась всеми оттенками неопределенности, от сиреневого до изумрудного, в зависимости от угла зрения. На его голове, вместо ушей, изредка появлялись антенны, а на хвосте висел крошечный, но очень громкий бубенчик, который звенел только тогда, когда кот этого хотел.
— Шрёдингер! — возмутилась Марго. — Ты опять!
Кот, не обращая на нее никакого внимания, лапой подцепил один оладушек, тщательно обнюхал его (вероятно, на предмет квантовых ловушек), а затем неторопливо уволок в ближайшую тень, которая мгновенно углубилась и поглотила его, вместе с едой.
Асмодей лишь покачал головой.
— Его наглость растет пропорционально его влиянию. Но что поделать, он спас наши шкуры больше раз, чем мне хотелось бы признавать.
— Я еще вернусь, чтобы поучаствовать в вашем, кхм, утреннем ритуале! — раздался уже удаляющийся мяукающий голос из тени. — Мои данные показывают, что игры в "догонялки" полезны для развития мелкой моторики. И еще, не забудьте про тендер на поставку свежих квантовых рыб!