Чтение онлайн

Все поведение близнецов-теней определялось моими неосознанными желаниями. Но главное из них, чтобы мне было хорошо, и окружающий мир я воспринимал очень просто - по принципу 'теплее, еще теплее'. Однажды мне стало очень холодно, когда полумрак моего существования на короткое время осветил внимательный взгляд. Он разглядывал меня некоторое время и я постарался спрятать свою человеческую сущность как можно глубже. И чужой недобрый взгляд не увидел и не узнал меня.

Правда, долго находиться в таком состоянии я не мог, постоянно мешали какие-то атавизмы. Все-таки, по праву рождения - я человек. И в полной мере осознав это, при первой же возможности проснулся в холодном поту.

В первое мгновение потребовалось колоссальное усилие воли, чтобы не заорать благим матом от страха… в мой

полуоткрытый рот забралось около полусотни мурашей, которые чувствовали себя в нем как дома. Напрашивалась полная аналогия с трупом… Я постарался успокоиться и вспомнить, что это мои надежные солдаты. Ну, устроили муравьи во рту общественную столовую - так ведь для моего же блага. Видимо, был приказ во сне покормить мамочку. Спасибо нужно говорить, а не ругаться. Но все равно, с трудом сдержал позыв на то, чтобы выплюнуть кормильцев вместе несъедобной для человека дрянью, которую они мне наволокли в рот и выдал мысленную команду своим работягам, что 'кормить меня не нужно. Сыт я, дескать, по горло и надо бы покинуть кормовую площадку. Подобру-поздорову'. Со второго раза это получилось, хотя, видимо, шло вразрез со всеми инстинктами мурашей.

Судя по редким лучикам солнца, проникшим под полог леса, время было далеко за полдень. Однако, проспал я очень даже нехило. Быстро пробежав внутренним взглядом по организму, понял, что, если и не совсем здоров, то очень близок к этому. По крайней мере, я не видел никаких проблем для себя, чтобы забраться на самую верхушку дерева. Сделать это хотелось и, чем быстрее, тем лучше. Уж больно воняло дерьмом от слякотного болота внизу. Хотя, в какой-то мере, я успел притерпеться к запаху.

Осмотревшись вокруг, понял, что, кажется 'перетянул' на свою сторону большую часть муравейника. Вокруг меня суетились десятки тысяч маленьких бойцов и работяг. Со стороны это должно было выглядеть немного жутковато - человеческое тело, облепленное муравьями. Но эта муравьиная забота, если и не спасла мне жизнь, то, уж точно, намного облегчила выздоровление. Я был благодарен лесному народу. И, чтобы не навредить, теперь нужно без спешки все вернуть на круги своя… И я приступил к восстановлению разорванных материнских связей. Благо, теперь, очень хорошо представлял, как это сделать.

На все про все потребовалось полчаса. Муравьи восстановили свой первоначальный общественный строй и радовали мне взор сплоченными рядами, направляясь по сучку за питанием и обратно. Я собрался с силами и уселся на ветку верхом.

Так, посмотрим, что же у меня осталось от снаряжения. Во-первых строках имеем неприятность - я в очередной раз потерял свой кинжал. Он вылетел из руки в момент первого, самого страшного удара о дерево. Искать его в грязи бесполезно… с концами. С астрономической степенью вероятности он упал на землю и утонул в дерьме. Далее, я остался без рюкзачка. Как я смутно помню, он зацепился при пролете за ветку и одна из лямок порвалась. Дальше, я, никак не владея собственным телом, благополучно выпал из второй лямки. Может он тоже на земле, но, повертев головой, отметил, что визуально я его не наблюдаю. Так что - есть надежда, что он остался висеть где-нибудь на верхотуре, зацепившись за сучок. Все остальное снаряжение, вроде, на месте и в полном порядке. Это радует, если только не брать в расчет, что вывалялся я в грязи, как свинья.

В общем, на нижнем ярусе меня уже ничто не держало и, выбрав подходящую лиану, я полез вверх. Чем выше поднимался, тем проще было лезть. Дерево начало активно ветвиться и, поднявшись на высоту десятого этажа, полез вверх уже по стволу, используя ветки в качестве ступенек. Здесь я и наткнулся на свою потерю. К моей великой радости рюкзак висел на обломанной ветке.

Сняв рюкзак с ветки, заглянул внутрь. Вещички частично смягчили первый удар, в результате котелок оказался прилично деформированным. Хоть я и не жестянщик, но это можно исправить. Самое главное не сломалась катушка спиннинга. Так что, потери можно считать минимальными.

А раз так, то повеселел и решил сделать остановку, чтобы поправить снаряжение. Руками выправил стенки котелка, затем уселся поудобнее, достал нитку с иголкой и приступил к ремонту лямки.

На этом ярусе леса находиться было

гораздо приятнее. Смрад нижних этажей уже не так тревожил обоняние, а временами так вообще исчезал, когда с самого верха прорывался легкий ветерок. Вокруг светлее и сквозь зеленую пелену листьев и ветвей нет-нет, но проскользнет шустрый солнечный зайчик.

Чувствуя себя еще не полностью здоровым, я не очень торопился. Закончив ремонт и собрав вещички, еще посидел в полной расслабухе на удобной развилке минут пятнадцать, прислушиваясь и приглядываясь к жизни тропического леса. Сказать, что результаты наблюдения успокоили, не могу. Было нечто, как в ближайшем, так и дальнем окружении, что вызывало чувство тревоги… Может абсолютная чужеродность или скрытая угроза человеку? Не знаю.

Отложив до времени свои подозрения в сторонку, надел рюкзачок и полез дальше. По предварительным прикидкам, до самого верха еще оставалось подниматься метров двадцать.

Остановился лишь, когда толщина веток перестала вызывать доверие. Как оказалось, дерево, на которое я забрался, являлось далеко не самым высоким в лесу. С двух сторон его подпирали настоящие гиганты. Их верхушки были выше метров на пятнадцать и до ближайшего из них рукой подать.

Я достал свой фирменный крюк на веревке и выбрал самое высокое из этих двух. Отыскал в мешанине ветвей подходящую ветку и, крутанув крючок, метнул его с целью зацепиться за нее. Есть! Подергал, проверяя надежность, и классно исполнил трюк из арсенала Тарзана, переносясь с одной ветки на другую. Аж, самому понравилось. После чего полез еще выше, но уже по другому дереву.

На самой верхотуре передо мной открылся завораживающий вид. Бескрайнее море леса на запад, север и юг. На востоке в лесу имела место быть большая проплешина, примерно по размеру трех футбольных полей. Причем не поляна, а именно проплешина - голое пространство без всяких признаков травы и кустов, залитое желтым поносным дерьмом. Но ветер здесь наверху был северный, он сносил все флюиды от навоза в сторону и на этой высоте смрад от вонючей грязи практически не ощущался. Однако, создавалось общее впечатление, что лысое место в лесу, является неким центром. Сверху хорошо видно, - от поляны в радиальном направлении, секторами, отходили своеобразные просеки - участки леса, имеющие примерно одинаковую высоту.

Орлиным взором оглядывая далекие горизонты и ориентируясь на макушки деревьев, я насчитал таких радиальных выбросов восемь. У каждой был лес разной высоты - от самых маленьких проростков до настоящих гигантов. Если брать центр поляны за начальную точку отсчета, самые высокие деревья сейчас находились на южном направлении. Там, по предварительной прикидке, высота деревьев составляла около ста метров. Сам я пребывал на участке леса метров на десять-пятнадцать ниже этой отметки.

С удобством расположившись на развилке ветвей, постарался расслабиться и отдохнуть. В порядке очередности, прежде всего требовалось довести лечение до конца. Побаливал позвоночник, чувствовались остаточные явления в колене и локте, еще не полностью срослись два ребра… В общем, было чем заняться. Я прикрыл глаза, устроился в свободной позе и целенаправленно приступил к оздоровлению.

Уже в сумерках констатировал - из болезненных явлений остался не залеченным лишь позвоночник. Я переместился в еще более удобное место, зацепился лямкой рюкзака за сучок, чтобы не дай Бог не сверзиться вниз ночью, и благополучно отошел ко сну.

Утром меня разбудил уже знакомый звук хлопка. Как сразу стало понятно, в центре проплешины лопнул гнойный нарыв. Внешне, это выглядело подобно тому, как из грязи вверх долгое время выпирал гигантский воздушный шарик. В конце, когда он достиг тридцатиметрового размера, его будто проткнули невидимой иголкой. Образовавшуюся грязную рану на его месте в центре рыжего болота, затянуло, но на пятачке, где произошла катастрофа, тотчас же, стали появляться и лопаться с тихими хлопками более мелкие пузыри. Их было много. Затем из-под земли мощным и медленным, каким-то даже можно сказать, - ленивым потоком, ударил грязевой гейзер. В результате его деятельности, на поляну и окружающий лес начало изливаться целое море дерьма. Как оказалось, все это было прелюдией к началу в некотором роде трагических событий.