Чтение онлайн

Эта мысль послужила толчком к реализации амбициозного плана - как-нибудь приспособить тонкую паутинку в качестве оружия.

Я спустился с верхотуры леса на несколько ярусов ниже и минут через пятнадцать обнаружил на земле маленький пятачок не занятый тропической растительностью. Такой проплешиной оказалась плоская и мшистая макушка скалы. Перескочив на твердую почву, принялся за работу.

После продолжительных поисков нашел подходящий сучок по форме похожий на рамку лобзика. Срезал его и подготовил на рамке зацепы. Достал моточки с паутинкой - самый большой и самый маленький. В маленький, как я уже успел заметить,

была смотана практически невидимая невооруженным глазом углеродная нить. Затем, практически не дыша, переплел толстую и тонкую нитки. После чего натянул общую паутинку на 'лобзик'. Промазал клеем на зацепах и аккуратно удалил с режущей части толстую нить, оставив лишь тонкую. Есть! Инструмент готов. Попробовал перепилить камень известняк. Нитка резала его, точно это был не камень, а взбитые сливки. А уж различные деревяшки, пальцы и кости разваливались бы без всяких усилий, словно воздух. Круто! Очень опасный инструмент и оружие. К нему обязательно нужен футляр.

Для этой цели хорошо подошла мешковина из джута, которую прихватил по случаю в деревне у аборигенов. Требовалось только сделать жесткую рамку, так чтобы во вложенном состоянии, невозможно было коснуться режущей нити. На подготовку футляра ушло несколько часов. На всякий случай, не очень доверяя своей самоделке, подвесил опасное оружие не к поясу, а к рюкзаку. Мало ли, если футляр будет поврежден… беды не оберешься.

К этому моменту уже стало темнеть и я понял, что из-за задержек с пауками и на изготовление лобзика, не успею сегодня добраться до реки. Нужно устраиваться на ночлег.

Раз так, решил остаться на скале. Собрал сучья для костра, подвесил маленький котелок, наполнил его водой из фляжки и сварил себе из чечевичной крупы великолепную похлебку. Заправил ее различными травками и с удовольствием вычерпал котелок до дна. Хорошо.

Расстелил мешковину и, устроившись на ней, расслабился. На джунгли наползали сумерки. С вершин деревьев доносились крики птиц, стремительными тенями, попискивая ультразвуком, проносились летучие мыши, отлавливая ночных мотыльков, воздух напоен убийственными ароматами цветущих деревьев. На краю прогалины высоко в ветвях устроилась на ночлег семейка обезьян. Они совершенно не обращали на меня внимания.

К этому моменту дневные цветы уже отправились на покой и плавно уступили свое место на сцене леса - ночным, предлагая всяческому сумеречному лесному народу подарки, в виде нектара и пыльцы за свое опыление. Между веток запорхали изумительные ночные бабочки. Кажется, было их даже больше чем днем и активны они оказались сверх всякой меры.

Вызывало удивление, что, несмотря на мой обостренный нюх, многие запахи выпадали из зоны восприятия, но их отлично воспринимали ночные летуны, буквально зачарованные загадочными и неведомыми флюидами. Настоящий праздник ночной жизни, веселый карнавал насекомых. Лепота.

В маленьком незакрытом ветвями пятачке проявили себя яркие звезды. Я машинально отметил, как затмевая их блеск, по темному ночному небу скользит маленькое облачко. Впрочем, быстро выяснилось, что это не атмосферное явление, водяные пары здесь не причем. Это плотная стая ночных бабочек. Облачко медленно спланировало к опушке и широким охватом направилось к месту ночевки обезьян. В полной тишине оно втянулось в крону дерева, на котором обосновались обезьяны. Но здесь навалилась усталость и я

забыл о их существовании. Еще раз, глубоко вдохнув ночные ароматы, посмаковал изысканность букета и улыбнулся. Глаза сами собой сомкнулись. Я провалился в глубокий сон без сновидений.

Утром встал, как только рассвело с тяжелой головой. Что-то здесь не так. В первый же момент обратил внимание на дерево, где ночевали обезьяны. Оно поменяло свой цвет! Были нормальные зеленые листья, а сейчас увидел нечто блестящее и раскрашенное в сине-фиолетовые тона. Присмотревшись повнимательнее, увидел и другие странности. Например, как я не сразу догадался, на ветке, обхватив ее лапками, висел трупик обезьянки, но выглядела бедолага весьма своеобразно, - как узник Бухенвальда в последней стадии дистрофии. Без всяких натяжек - от нее остались одна кожа и кости… Однако.

Дерево же облепили и тем самым поменяли ему цвет - сотни очень крупных бабочек. В силу их размера, несмотря на расстояние, было ясно видно, - прелестницы необыкновенно красивы и дерево выглядело как новогодняя елка, переливалось различными оттенками синих и фиолетовых тонов с яркими изумрудными блесками на крыльях. Красота.

Но имелось и другое. От скопища ярких красавиц буквально разило бедой. У меня временами мысли в голове тормозили как автомобиль на скользкой дороге - их вело юзом, внимание раздваивалось и в районе солнечного сплетения возникал неприятный холодок. Постоянно приходилось встряхиваться, брать себя в руки и напоминать самому себе, что время - деньги, его не вернешь назад, а раз так, то рассиживаться без дела и медитировать, разглядывая красивые картинки, - не след.

Быстро пришло понимание - сине-фиолетовая красота есть ничто иное, как вульгарные вампиры. Мне в очередной раз свезло. Я остался ночевать на земле. Полез бы на дерево - висел бы теперь рядом с мартышками точно таким же заключенным концлагеря строго режима без единой капли крови. Подумав, дал имя бабочке - изумрудница-кровосос.

В этот момент начался очередной тропический ливень. Внешнее расслабляющее и деморализующее давление отпустило. Под дождем, наскоро перекусив, быстренько собрался. Затем метнул любимый крюк на ближайшую ветку подальше от бабочек, поднялся наверх и снова начал движение на север.

И буквально через три прыжка, во время очередного перелета, внутренний голос буквально заверещал, - Стой! Опасность!
– Ну да, как же. Попробуй, останови движение маятника. Я же не волшебник, чтобы заморозить время!

Но предупреждение все-таки помогло. Долетев до ранее намеченной ветки, я не стал на ней останавливаться, а сразу же оттолкнулся и полетел обратно.

Тем временем место, где я должен был быть после прыжка, буквально накрыла обвальная туча чего-то живого, мелкого и злого. И кое-кого из этой банды маломерок я успел на себя нацепить и утащить обратно.

Утвердившись на старом месте, сразу почувствовал жгучую боль на тыльной стороне ладони. Развернув руку, увидел, что по центру руки устроился клещ жутковатого вида размером с ноготь большого пальца. Весь какой-то угловатый с шипами, серо-коричневый, местами покрытый жестким рыжим волосом. Он уже успел подсуетиться и впился в меня по самое, что называется не балуйся. И сразу приступил к исполнению профессионального отсоса на уровне самых лучших образцов американской порноиндустрии и сексопатологии.