Чтение онлайн

– Так то ж, – спокойно ответил Федор Михайлович. – С чего б она работала, когда ее глушат?

– А откуда вы знали, что все «этим закончится», – спросил Олег, присев на кровать. – И чем – этим? Захватом заложников?

Федор Михайлович глубоко вздохнул и кивнул в сторону кровати. Рядом с Олегом лежала небольшая стопка невероятно старых, желтых и потертых страниц с машинописным текстом.

– Что это? – спросил Олег. Федор Михайлович не ответил, занятый своей работой.

Олег взял в руки листки.

«Жизнь за свободу» – было напечатано сверху

заглавными буквами.

Олег искоса глянул на Федора Михайловича, и начал читать.

«…Они знали, что идут на смерть. Они знали, что, возможно, с ними погибнут сотни ни в чем не повинных людей, а может, и детей… Но дело революции требовало того. Если бы эти люди могли понять смысл и цели их борьбы – многие, несомненно стали бы на их сторону.

Для каждого честного человека дело чести вести борьбу с угнетателями, даже ценой жизни, не только чужой, но и своей собственной.

Поэтому они, стиснув зубы, молча указывали стволами автоматов ничего не понимающим туристам – идите туда…

Они были обвешены взрывчаткой, и каждый мог в случае провала дернуть кольцо. Операция не будет доведена до конца, но весь мир, все прогрессивное человечество услышит их. Их боль, их призыв.

Революцию нельзя остановить!

И она ни перед чем не остановится…»

– Что это такое?! – изумленно спросил Олег, продолжая бегло читать блеклые строки. – Это же… Это же… Про нас?!.

– Да, это написал я, – глухо сказал Федор Михайлович. – Сорок лет назад. Видишь, каким идиотом я был? Восторженным дураком! Революция! Куба, Ангола… Мы за ценой не постоим. Смерть сотен ради счастья миллионов. Какая же все-таки это дрянь… Если бы я знал тогда…

– Вы всерьез оправдывали терроризм?

– Да не было такого понятия – терроризм! – вскричал Федор Михайлович и осекся, продолжив более тихо. – Были бредовые мечты о коммунизме и мировой революции. А о людях никто не думал. И уж тем более я не думал, что описываю свою судьбу. Кстати, там, в конце, меня убивают…

– Постойте, – возразил Олег. – Я думал, что эти события связаны с тем, что написал я… Меня и Либидо, ну, который Либидо-2, предупредил. Он что-то там просчитал по моему тексту…

– А разве одно другому мешает? – невесело усмехнулся Федор Михайлович. – Если мы так с вами похожи, так почему и не совпасть некоторым нашим предположениям? Кофе будете?

Олега посетило ощущение нереальности происходящего. Вокруг царил ужас, гостиница была набита озверевшими террористами, а они тут рассуждают о паранормальных способностях и высоких нравственных категориях…

Впрочем, в этом даже есть какой-то изыск. «Перчик» в ровной глади жизни. Впрочем, перчику и без того в Олеговой жизни было теперь порядочно. А вот хороший кофе не повредит. Особенно, если заесть его валерианкой…

– А что это вы паяете? – поинтересовался Олег, глядя на странную конструкцию, возникающую под руками Федора Михайловича.

– Передатчик, – ответил тот.

– Такой, что преодолеет помехи? – догадался Олег.

– Да. Именно.

Олег не был большим специалистом

в электронике, но конструкция показалась ему слишком примитивной. Впрочем, не ему давать советы бывшему военному советнику.

– Будете силовиков вызывать? – спросил Олег и подошел к окну.

– Занавеску не трогайте! – предупредил Федор Михайлович. – Еще не хватало, чтобы сюда пришли до того, как я закончу. А мне еще надо успеть прибор уничтожить…

– Зачем? – удивился Олег и отошел от окна.

– Затем, – ответил Федор Михайлович. – Ни к чему террористам такие технологии…

– Но ведь это – довольно простое устройство. Как мне кажется…

– Вот-вот. Потому-то и ни к чему. Пусть тратят свои бандитские миллиарды на японские аналоги. Знаете, сколько будет стоить такая штука, но по общепринятой технологии?

– Ну и сколько?

– Около десяти миллионов долларов. Или больше. И размером будет с фургон.

– Чего?!

– Того. Отойдите, пожалуйста…

Федор Михайлович взял трубку проводного телефона и подул в нее. Из динамика явственно донесся гудок. Федор Михайлович взял и скрутил узелком два медных проводка где-то на верхушке «прибора». В трубке послышались длинные гудки. Затем тихий голос ответил на незнакомом языке. Федор Михайлович также заговорил на незнакомом, но смутно узнаваемом языке. Олег готов был поручиться, что это – вьетнамский.

И тут взгляд Олега снова упал на устройство, которое чем-то невероятно поразило его. Олег понял – чем.

От него не отходило ни одного провода. Батарея сотового телефона лежала отдельно. Дополнял картину скрученный в пружину провод, что свисал с трубки, по которой напряженно беседовал Федор Михайлович.

Он был просто перерезан.

Олегу стало немного не по себе.

Федор Михайлович закончил разговор и немедленно принялся тщательно разбирать устройство, кромсая проводки на все более мелкие кусочки, ломая платы и рассовывая весь этот мусор по углам комнаты, карманам одежды и даже кидая в унитаз.

Олег не нашелся, что сказать в качестве комментария к увиденному. Сказал сам Федор Михайлович:

– Удивительное рядом, правда? И это – только маленькая часть того удивительного, чего нам, людям, вообще знать бы не следовало. В том числе и нашего с вами, так сказать, дара…

Наконец, Олег нашел в себе силы спросить:

– А кому вы звонили? Нет, другое… Я хотел спросить, почему вы не позвонили в ФСБ или милицию, хотя бы? Вдруг, им до сих пор ничего не известно? А мы могли бы дать более точную информацию изнутри…

– Потому, что я хочу, чтобы шансы заложников остаться в живых были выше. Силовики и так все узнают. Иначе, зачем террористам вообще захватывать заложников?

Олег не стал спорить.

– Пойдемте! – сказал он. – Надо попытаться выбраться отсюда…

– Разве я вам не сказал? – пожал плечами Федор Михайлович. – В конце моего рассказа меня убивают. Зачем ускорять процесс?

– Вы не пойдете со мной?

– Нет, Олег. Но и вас задерживать я не буду. Вы ведь сами в состоянии написать свою судьбу…