Мультик
Шрифт:
Третий выскочил на улицу, проломив своей тушей кусок стены. Черт побери, если бы я точно знал, с кем придется иметь дело, то прихватил бы с корабля оружие посерьезнее.
Богомол двигался быстро, но стрелял я еще быстрее. Для того, чтобы упокоить эту тушу, мне понадобилось всего три выстрела повышенной мощности.
К сожалению, это практически ополовинило мой боезапас.
Глава 14
Кто-то может подумать, что боевые богомолы «Ватанабэ» бесполезны,
Стоят.
Боевые действия — это поиски баланса между эффективностью и экономией, и на самом деле с эффективностью у них все было в порядке. Чаша весов склонилась на мою сторону просто потому, что в свое время мое производство обошлось гораздо дороже.
И еще мне чуть-чуть повезло.
На самом деле, прямое столкновение с боевыми дроидами противника — это не совсем моя специализация, и на длинной дистанции они бы разобрали меня на атомы. Но при коротком боевом столкновении мои шансы были неплохими.
Пятьдесят на пятьдесят — это же уже неплохо, да?
У группы Моники таких шансов точно не было.
Когда я вхожу в профиль Стрелка, все мои чувства обостряются, мир вокруг меня замирает, и все объекты в нем превращаются в мишени. Обычное человеческое тело не способно реагировать на таком уровне, да и мои генетически измененные части тоже не поспевают. По счастью, не все части моего тела — человеческие.
Третий богомол попытался атаковать сверху, проломив крышу в практически вертикальном прыжке. Правая рука довернула ствол плазмомета и слегка дернула его вверх, так что первый заряд плазмы выбил богомолу сенсоры еще до того, как он успел прицелиться.
Тварь должна была соображать даже быстрее, чем я стреляю, и она наверняка поняла, что происходит, но поделать уже ничего не могла. Физика — штука упрямая, и инерция выступила моим союзником. По мере того, как тело богомола появлялось из пролома, я методично его расстреливал, так что на мостовую боевая машина упала уже в совершенно небоеспособном состоянии.
Четвертый нападать не спешил, и я полез за ним сам.
По внутреннему убранству помещения сложно было определить, чем оно было до атаки «Ватанабэ». Судя по разбросанным у уцелевших стен останкам станков, какой-то кустарной мастерской. Теперь это в любом случае были руины.
Сомнительно, что у владельца была страховка на такой случай.
Я замедлил дыхание и ступал почти бесшумно. Не то чтобы это могло принести какой-то результат в схватке с богомолом, просто я так привык.
На первом этаже движения не было. На чердачном, прекрасно просматривающимся через гигантские дыры в перекрытии, тоже. Ни движения, ни богомолов, ни трупов тех, за кем они сюда явились.
Отсутствие трупов внушало мне определенный оптимизм, но лишь до тех пор, пока
Этот район города был построен на месте брошенных старых разработок, так что его подземная часть оказалась куда выше наземной. Спустившись на два пролета, я оказался на перекрестке сразу пяти темных туннелей, меньший из которых достигал двух метров в ширину, а больший — и все пять. Тут же, на перекрестке, обнаружилось и первое мертвое тело, фрагменты которого валялись на полу и частично были разбросаны по стенам. В углу лежала искореженная штурмовая винтовка. Погибший отстреливался, но ему это не помогло.
На близкой дистанции от богомолов никакого спасения нет.
Освещение было довольно скудным, но я сумел разобрать, что метрах в пяти от перекрестка все туннели были перекрыты металлическими дверьми. Все, кроме одного.
В нем тоже когда-то была перегородка, но ее вскрыли, и лист металла выглядел так, словно был сделан из бумаги, и какой-то маньяк искромсал его при помощи здоровенных ножниц.
Я шагнул в этот туннель, и в следующий момент раздался взрыв, за которым последовали звуки стрельбы. Из туннеля потянуло гарью и каменной пылью.
Проход изгибался, так что происходящего на другом его конце я не видел, лишь стены изредка освещались отблесками выстрелов. Я прибавил шаг.
Стрельба сменилась характерным металлическим лязгом, с которым работают верхние конечности богомолов, подобравшихся к противнику на расстояние рукопашного боя, и быстро оборвавшимся криком. Я знал, как это бывает. Все равно, что бросить кусок мяса в промышленную мясорубку — на выходе получишь фарш, который без специальных процедур и опознать невозможно.
Звуки стихли. Я замер на месте, выставив на плазмомете еще больше мощности. Не та ситуация, чтобы экономить. Если я лягу тут еще одним трупом, пара сэкономленных выстрелов мне погоды уже не сделают. Резня происходила в паре десятков метров от моего текущего местоположения, прямо за поворотом туннеля, и теперь уже физика работала против меня. Если эта махина бросится на меня и сумеет разогнаться, то даже десяток исключительно удачных попаданий ее не остановят.
Разумеется, она на меня бросилась.
Богомол появился из-за поворота со зловещим металлическим скрежетом. Он опустился на четыре конечности и двигался в горизонтальном положении, а его верхняя пара рук распустилась двумя букетами лезвий.
Он был стремителен и прекрасен в своей смертоносной неотвратимости. Обычный человек не успел бы ничего сделать, но я успел.
Горизонтально ориентированный корпус машины для убийства представляет больше возможностей для человека с плазмометом, ведь одним выстрелом ты можешь поразить больше уязвимых мест. Если, конечно, тебе известны эти самые уязвимые места.