Мудрость сердца
Шрифт:
— Послушай, любимая, — сказал он тихо, — ты должна вернуться к себе в спальню. Завтра я пошлю Картера в Лондон, чтобы взять специальное разрешение на брак, и, как только он вернется, я тут же попрошу местного священника, который знает меня еще с детства, обвенчать нас здесь, в нашей часовне.
Лалита порывистым движением села.
— Это именно то, чего бы мне больше всего хотелось, — радостно сказала она. — Мы украсим всю часовню цветами. Хотя это будет тайное бракосочетание, зато на свете никогда
— И ни у одного жениха не было и не будет более очаровательной невесты, — добавил с улыбкой лорд Хейвуд.
— Это будет… просто замечательно! — пробормотала Лалита и добавила, вздохнув от нетерпения:
— Как я хотела бы, чтобы быстрее прошла эта ночь и мы могли без промедления отправить Картера в Лондон.
— Ты так же нетерпелива, как и я, — улыбаясь, сказал лорд Хейвуд.
Он поднялся сам и потянул за собой Лалиту, не отрывая взгляда от ее губ.
Теперь, когда она стояла перед ним в полупрозрачной ночной рубашке, он мог с восхищением оценить, как изящна и стройна была ее фигура. Ему пришлось сделать немалое усилие — о чем она, впрочем, даже не подозревала, — чтобы не прижать ее к себе и не осыпать вновь поцелуями.
Вместо этого он потянул ее за собой через свою спальню к двери в смежную комнату, где спала Лалита. Они вместо вошли туда.
Все шторы были задернуты, но лорд Хейвуд зажег свечу на столике возле кровати. Пока он это делал, Лалита скользнула под покрывало.
В комнате явственно ощущался нежный аромат роз. Это пахли цветы в вазе, которую Лалита поставила на столик между окнами. Такой же точно запах исходил и от ее волос, когда он целовал ее, вспомнил лорд Хейвуд.
Он подумал, что, со своей невинностью и чистотой, она сама походила на цветок белой розы на кустах, что росли в изобилии в розарии сада. С внезапно нахлынувшей на него нежностью лорд Хейвуд вспомнил, что это были любимые цветы его матери.
Сев возле нее на край кровати и не отрывая от нее своего восхищенного взгляда, он думал о том, что другой такой же прекрасной и в то же время чистой и невинной женщины нет на свете. Если бы он не встретил Лалиту, то считал бы, что такого чуда вообще не существует на земле.
Она предстала перед ним как воплощение самой юности и красоты. И он знал, что должен защищать ее от всего мира и даже от себя самого.
— Я люблю тебя, сокровище мое, — сказал он своим глубоким, проникновенным голосом, — и, когда мы поженимся, я смогу доказать тебе, как страстно я хочу, чтобы ты принадлежала мне. Но мы должны подождать, пока бог не соединит нас и не благословит наш брак.
Он говорил тихо и нежно и в то же время очень серьезно. Лалита поняла, что он старается объяснить ей что-то очень для него важное.
Увидев, что она несколько сбита с толку,
— Я хочу, чтобы ты поняла, моя любимая, что не должна приходить ко мне в спальню, как ты сделала это сегодня ночью, до тех пор, пока я Не надену на твой палец обручальное кольцо.
Лалита беспечно улыбнулась.
— Наверное, это было не совсем правильно… и даже, наверное, неприлично, — сказала она, — но только я не жалею об этом. Если бы я не пришла сегодня к тебе., возможно, ты так никогда бы и не сказал, что… любишь меня.
В этом не было никакого сомнения, и лорд Хейвуд мог лишь по достоинству оценить ее чуткость в отношении его чувств.
— Рано или поздно, но это все равно бы произошло. Гроза, без сомнения, предоставила нам для этого прекрасный случай, но я уже давно мечтал поцеловать тебя, — признался он. — Сегодняшняя ночь просто ускорила наше объяснение.
— Ты. , давно хотел… поцеловать меня?
— Ты так прелестна, моя любимая, что от этих мыслей мне было очень трудно удержаться.
— Тогда, пожалуйста… поцелуй меня еще раз.
С этими словами она протянула к нему руки. Лорд Хейвуд нагнулся к ней, быстро притянул ее к себе, крепко обнял и прижался губами к ее губам.
Поцелуй длился всего мгновение, а затем он быстро выпустил ее из объятий и поднялся на ноги.
— Теперь спи, любовь моя, — сказал он решительно. — А завтра, как только ты проснешься, мы начнем все готовить к нашей свадьбе. И до того, как священник обвенчает нас, я намерен вести себя так, чтобы не разочаровать твою матушку, если бы она была жива.
— Я уверена, что твоя мама знает, как… мы счастливы… и радуется за нас, — прошептала Лалита, тронутая его словами. — Я знаю, что она… хотела бы, чтобы я заботилась о тебе и… любила тебя.
— И также, чтобы я заботился о тебе. Он наклонился и еще раз поцеловал ее так нежно, что у Лалиты защемило сердце. А затем он задул свечу.
— Спокойной ночи, моя восхитительная будущая женушка, — сказал он. — Надеюсь, что ты будешь думать обо мне.
— О ком же я еще могу думать? — нежно проворковала Лалита.
Она услышала, как закрылась дверь между их комнатами, и едва подавила в себе желание побежать вслед за ним и еще раз сказать, как сильно она его любит.
Но она знала, что он бы этого не одобрил, и решила, что будет вести себя так, как он этого ждет от нее.
Опустившись снова на подушки, Лалита лежала и счастливо улыбалась, заново переживая все волнующие события этого восхитительного вечера, начавшегося со страшной грозы. Она с восторгом вспоминала его поцелуи и вновь удивлялась тем необыкновенным чувствам, которые он пробудил в ней. И еще она думала о том изумительном, не правдоподобном счастье, которое так скоро ждет их обоих.