Чтение онлайн

— Это значит, что никто не всадит тебе нож в спину, когда ты отвернешься, — почти не разжимая губ, произнес тот, что был постарше.

— Друг, ты сказал потрясающую вещь, — продолжал ученик. — Если бы у нас было время, я бы попросил тебя повторить это еще раз, чтобы все слышали. — Закончился сеанс, люди стали выходить из кинотеатра. — Друзья, я знаю, что вас всех интересует Пророк, — он указал на Хейза, стоявшего на автомобиле, — и если вы позволите, я расскажу вам, что он и его мысли сделали со мной. Можете не волноваться, вы все узнаете об этом — я готов говорить хоть всю ночь.

Хейз стоял недвижно, чуть наклонившись, не веря своим ушам.

— Друзья, — продолжал человек, — позвольте мне представиться.

Меня зовут Онни Джей Холи; я говорю это для того, чтобы вы всегда смогли проверить, не солгал ли я. Я — проповедник, но не заставлю вас поверить чему-то, кроме того, чему вы сами верите в своем сердце. Подходите поближе, если вам не слышно. Нет, я ничего не продаю, напротив, я отдаю бесплатно!

Вокруг собиралась толпа.

— Друзья, — продолжал он, — два месяца назад я был другим человеком. У меня не было ни одного друга. Знаете ли вы, что такое не иметь друзей?

Громкий голос произнес:

— Это значит, что никто не всадит тебе в спину…

— Да, друзья, — перебил его Онни Джей Холи, — остаться без друзей — самое ужасное, что может приключиться с человеком. Так вот, это и случилось со мной. Я был готов удавиться от отчаяния. Даже моя дорогая старая мамочка не любила меня, но это не потому, что я не был добрым внутри, а потому что не знал, как проявить свою внутреннюю доброту. Человек приходит в мир, — продолжал он, простирая руки, — с доброй, полной любви душой. Младенец любит всех, друзья, его душа добра, но потом что-то происходит. Что-то происходит, друзья, вы это знаете не хуже меня. И пока ребенок растет, его доброта заметна все меньше, заботы и невзгоды омрачают ее, его доброта загнана вглубь. И вот человек становится несчастным, одиноким и больным, друзья. «Куда исчезла вся моя доброта? — вопрошает он. — Куда исчезли друзья, любившие меня?» И все время эта маленькая съежившаяся роза его доброты скрывается внутри, все ее лепестки целы, а на поверхности — лишь жуткое одиночество. Он может решить убить себя, или вас, или меня, или совсем отчаяться, — он говорил печальным гнусавым голосом, но все время улыбался, чтобы им стало ясно, что он через все прошел, преодолел все невзгоды. — Вот так было и со мною, друзья. Я знаю, о чем говорю. — Он сложил руки на груди. — Но всякий раз, когда я терял надежду и готов был удавиться или совсем отчаяться, я оставался добрым внутри, как и любой другой, я просто нуждался в том, чтобы кто-то помог мне открыть мою доброту. Мне просто нужна была помощь, друзья. И тогда я встретил Пророка. — Он указал на Хейза, стоявшего на капоте. — Два месяца назад, люди, я услышал, как он стремится помочь мне, как он проповедует Церковь Христа Без Христа, церковь, которая найдет нового иисуса, чтобы дать выход моей душевной доброте, которой вы все смогли бы наслаждаться. Это было два месяца назад, друзья, и за это время я стал новым человеком. Я люблю вас всех, люди, и хочу, чтобы вы нас выслушали и присоединились к нашей церкви, Святой Церкви Христа Без Христа, новой церкви с новым иисусом, и тогда с вами произойдет то же, что и со мной!

Хейз подался вперед:

— Этот человек лжет. Я его первый раз вижу. Два месяца назад я еще не проповедовал эту церковь, и называется она не Святая Церковь Христа Без Христа!

Оратор проигнорировал его слова, слушатели тоже. Собралось человек десять-двенадцать.

— Друзья, — сказал Онни Джей Холи, — я рад, что мы встретились с вами сейчас, а не два месяца назад, потому что тогда я не смог бы поддержать эту церковь и ее Пророка. Будь у меня гитара, я бы сказал все это лучше, но я стараюсь, как могу, и без ее помощи.

Он обворожительно улыбнулся; по его виду было ясно, что он не считает себя лучше других, даже если так оно и есть.

— А сейчас я хочу объяснить вам, друзья, почему вы можете доверять этой церкви, — продолжал он. — Во-первых, можете быть уверены, что в этой церкви нет ничего

иностранного. Вам не придется верить в то, что вы не сможете понять или одобрить. Если вы что-то не понимаете, друзья, значит, это ложь, вот и все. Никаких джокеров в колоде, друзья.

— Богохульство — путь к правде, — выкрикнул Хейз, склонившись с машины, — и нет другого пути, понимаете вы это или нет.

— А сейчас, друзья, — сказал Онни Джей Холи, — я приведу вам другой довод, почему вы можете всецело доверять этому учению: оно основано на Библии. Да! Эта церковь основана на вашем собственном понимании Библии, друзья. Вы можете сесть дома и толковать Библию так, как подсказывает ваше сердце. Да, друзья. Так, как делал это Иисус. Жаль только, нет у меня с собой гитары, — посетовал он.

— Этот человек лжет, — сказал Хейз. — Я никогда раньше его не видел. Я никогда…

— Собственно, этих доводов вполне достаточно, друзья,— сказал Онни Джей Холи, — но я приведу еще один, просто, чтобы показать, что они есть. Эта церковь — современная. Ее прихожане могут быть уверены, что ничто и никто не опережает их, никто не знает того, чего не знают они, все карты на столе, друзья, и это истинная правда!

Лицо Хейза под белой шляпой исказилось от ярости, но как только он попытался снова раскрыть рот, Онни Джей Холи с изумлением указал на ребенка в голубом чепчике, сучившего ножками на плече у матери.

— Вот малыш, — сказал он, — комочек беспомощной доброты. Я знаю, друзья, вы не позволите малышу загнать свою доброту внутрь, когда он вырастет, — ведь она может остаться у всех на виду, чтобы с ним дружили и любили его. Именно поэтому я хочу, чтобы вы все присоединились к Святой Церкви Христа Без Христа. Для этого потребуется доллар, но что такое доллар? Горстка медяков! Небольшая плата за то, чтобы маленькая роза доброты, спрятанная в каждом из вас, распустилась.

— Послушайте! — вскричал Хейз. — Правда ни гроша не стоит! Вы не узнаете ее за деньги!

— Вы слышали, что говорит Пророк, друзья, — сказал Онни Джей Холи, — доллар — это совсем немного. Правда дороже всяких денег! Сейчас я попрошу всех, кто хочет присоединиться к нашей церкви, расписаться вот в этом блокноте, заплатить доллар и позволить мне пожать вам руки.

Хейз спрыгнул с автомобиля, сел в него и нажал на стартер.

— Эй! Подожди! — крикнул Онни Джей Холи. — Я еще не узнал, как зовут наших друзей!

С наступлением сумерек «эссекс» имел обыкновение барахлить. Он дергался на шесть дюймов вперед, потом на четыре назад; теперь такое повторилось несколько раз, иначе Хейз давно бы уехал. Он вцепился в руль обеими руками, чтобы не врезаться лбом в ветровое стекло или не свалиться назад. Внезапно машина тронулась, проехала футов двадцать и снова затряслась на одном месте.

Лицо Онни Джея Холи перекосилось, он схватился рукой за щеку, словно пытаясь удержать сползающую улыбку.

— Мне нужно идти, друзья, — проговорил он торопливо, — завтра вечером я буду на этом же месте, а сейчас мне нужно догнать Пророка. — Он бросился вдогонку за «эссексом», который вновь тронулся с места. Он не догнал бы его, если бы автомобиль не остановился снова через десять футов. Он вскочил на подножку, открыл дверцу и, задыхаясь, плюхнулся рядом с Хейзом.

— Друг, — сказал он, — мы потеряли десять долларов. Куда ты так рванул? — На его лице отразилась искренняя боль, хотя он продолжал смотреть на Хейза с улыбкой, обнажившей все верхние зубы и верхушки нижних.

Хейз обернулся и смотрел на улыбку до тех пор, пока она не влипла в ветровое стекло. После этого «эссекс» наконец поехал нормально. Онни Джей вынул надушенный носовой платок и некоторое время прижимал его ко рту, когда он убрал руку, улыбка снова была на месте.

— Друг, — сказал Онни Джей, — нам нужно объединиться. Когда я тебя услышал, я сразу решил: вот великий человек с великими идеями.