Мучение
Шрифт:
К Люси внезапно нахлынули воспоминания о психически неуравновешенной Арриане, как та потянула ее на спорт площадку, при их первой встрече. Ее соседка в Береговой линии своей грубостью во многом напоминала Арриану, и Люси вспомнила свою первую мысль 'как мы можем вообще быть друзьями' которая посетила ее в первый день в Мече и Кресте.
Но в остальном Арриана выглядела пугающей и даже немного опасной, а ее взбалмошность очаровывала с самого начала. Новая же соседка Люси в остальном казалась надоедливой.
Шелби вскочила с кровати и заняла ванную, для того чтобы почистить зубы. Перерыв всю спортивную
— Я забыла упаковать свою.
— Без сомнений, ослепительный блеск твоего величия затмил мелкие жизненные потребности, — ответила Шелби, но взяла тюбик и протянула его Люси.
Они молча чистили зубы около десяти секунд, пока Люси это не надоело. Она сплюнула пену. — Шелби?
Наклонившись к фарфоровой раковине, Шелби сплюнула и сказала, — Что?
Вместо того, чтобы задать один из вопросов, которые крутились у нее в голове минутой раньше, Люси, удивив саму себя, спросила, — О чем я говорила во сне?
Это утро было первым за, по крайней мере, последний месяц с яркими, сложными снами о Дэниэле, от которого Люси проснулась, не будучи в состоянии вспомнить хотя бы что-то из сна.
Ничего. Ни одного прикосновения ангельского крыла. Ни одного поцелуя его губ.
Она уставилось на грубое лицо Шелби в зеркале. Люси нужна была эта девочка, чтобы помочь подтолкнуть ее воспоминания. Ей, должно быть, снился Даниэль. Если же нет… то что это значит?
— Убей меня, — сказала, наконец, Шелби. — Ты приглушенно бормотала что-то несвязное. В следующий раз попытайся все изложить. — Она вышла из ванной и надела пару оранжевых сандалий. — Сейчас время завтрака. Ты идешь или как?
Люси выскочила из ванной. — Что мне надеть? — Она все еще была в пижаме. Вчера вечером Франческа ничего не сказала о дресс коде. Хотя она и о соседке по комнате забыла упомянуть.
Шелби пожала плечами. — Я что, полиция моды? Оденься в то, что займет минимум времени. Я есть хочу.
Люси втиснулась в пару узких джинсов и черный свитер. Она хотела бы потратить больше времени на свой внешний вид, получше выглядеть в первый день в школе, но пришлось просто схватить свой рюкзак и пойти за Шелби.
Коридор общежития был другим при дневном свете. Везде были либо светлые широкие окна, открывающие вид на океан, либо встроенные книжные полки, обильно заполненные книгами в ярком, твердом переплете. Полы, стены, высокие потолки, крутые винтовые лестницы были отделаны таким же кленом, как и вся фурнитура в комнате Люси. Это должно было бы дать приятное ощущение теплой, деревянной, лесной хижины, если бы школьная планировка не была настолько сложной и ослепительной, насколько скучной и простой она была в Мече и Кресте. Через каждые несколько шагов коридор разветвлялся на маленькие второстепенные коридорчики, с винтовыми лестницами, ведущими в тускло-освещенный лабиринт проходов.
Два лестничных пролета, что-то вроде секретной двери за ними, и Люси и Шелби шагнули через двоные застекленные французские окна в дневной свет. Солнце было невероятно ярким, но воздух оставался достаточно холодным, и Люси была рада, что одела свитер. Повеяло океаном, но не так, как дома. Ветер был менее соленый и более сухой, чем на Восточном побережье.
— Завтрак накрыли на террасе. —
Когда они приблизились к террасе, Люси увидела другое здание — длинное, прямоугольное, с крышей, покрытой дранкой и веселыми отделанными желтым окнами. Большая вырезанная вручную вывеска висела над входом: "Столовая". надпись была заключена в кавычки, как будто кто-то пытался пошутить. Это безусловно был самый приятный беспорядок, который когда — либо видела Люси.
Терасса была заставлена побеленной железной уличной мебелью и заполнена сотней непринужденно выглядящими студентами, каких Люси никогда раньше не видела. Большинство скинули свои ботинки, а ноги положили на стол, в то время как они кушали из красиво сделанных тарелок для завтрака. Яйца Бенедикта, бельгийские вафли покрытые фруктами, формы с богато выглядящими пирогами из заварного теста с начинкой из шпината. Ребята читали газеты, болтали по мобильнику, играли в крокет на лужайке. Люси знала богатых детей в Дувре, но богатые дети Восточного побережья были заносчивы и плаксивы, а эти выглядели солнечными и беззаботными. Весь вид скорее напоминал первые дни лета, нежели вторник в начале ноября. Было так приятно, и почти невозможно завидовать само довольным видом всех этих ребят. Почти.
Люси попыталась представить здесь Арин, о том, чтобы она подумала о Шелби или о завтраке на берегу океанам, о том, что она не могла бы решить с чего посмеяться в первую очередь. Люси хотела бы сейчас повернуться к Арин. Было бы в самый раз посмеяться.
Оглядевшись, она случайно остановилась взглядом на паре студентов. Красивая девушка с оливковой кожей, платье в горошек, и зеленый шарф завязан в ее глянцевые черные волосы. Черноволосый парень с широкими плечами пытающийся удержать огромную гору блинов.
Первая реакция Люси — отвернуться перед тем, как онa с кем-либо встретилась бы взглядами, самый безопасный выбор в Мече и Кресте. Но… ни один из этих ребят не пялились на нее. Самый большой сюрприз о Береговой линии был не кристальный солнечный свет, и не простая терраса для завтрака, и не аура больших денег, висящая над каждым, а то, что все они улыбались.
Ну, почти все улыбались. Когда Шелби и Люси подошли к свободному столику, Шелби подняла маленькую табличку и кинула ее на землю. Люси наклонилась в сторону и увидела, что на ней написано РЕЗЕРВИРУЕТСЯ. В то же самое время парень их лет в настоящей одежде официанта подошел к ним с серебряным подносом.
— Эм…этот столик заре…, — начал говорить он, его голос был некстати энергичный.
— Kофе, черный, — сказала Шелби, затем резко спросила Люси, — Что ты будешь?"
— Тоже самое, — ответила Люси, чувствуя себя некомфортно из-за того, что заставила ждать. — Может быть немного молока.
— Стипендиат. Должен прислуживать, чтобы сдать экзамен. — Шелби закатила глаза, когда официант устремился за их кофе. Она подняла Хронику Сан-Франциско с середины стока и зевнув развернула первую страницу.