Мститель
Шрифт:
— И киммериец могучим рывком перегнул тело врага через свое колено. Хребет туранца хрустнул, точно сухой сук. Безжизненное тело соскользнуло на пол. Конан утер пот и, переведя дух, повернулся к женщине на диване.
За время его схватки с правителем Занара даже не пошевелилась. И вот теперь она поднялась и, протягивая руки, бесстрашно, с сияющими глазами пошла к киммерийцу, словно бы не обращая внимания на окровавленный меч в его руке. Он почувствовал, как кровь быстрее побежала по жилам…
— Ты — настоящий мужчина! — с восторгом прошептала она, прижимаясь к
Кровь Конана так и кипела. Будь он помоложе, он немедля сжал бы ее в могучих объятиях — и плевать, что там будет потом. Но долгий опыт научил его осторожности. Стиснув огромной ладонью оба ее запястья, он усадил Занару рядом с собой на диван и проворчал не без угрозы:
— В тот раз в Ханарии ты была одета несколько по-другому… Давай-ка выкладывай, что там была за история с засадой, да не забудь рассказать и про свою роль во всем этом деле. И не вздумай врать, если дорожишь своей хорошенькой шкуркой.
Темные глаза по-прежнему безо всякого страха смотрели на него из-под длинных ресниц. Изящная ручка тихонько выскользнула из его ладони и потянулась к кубкам с вином. Один из них она подала Конану, из другого отпила сама. И все это с уверенной грацией женщины, красивой, умной и знающей себе цену:
— Утоли жажду, мой победитель: я знаю, что после сражения воинам всегда хочется пить. Это лучшее вино из личных погребов Везиз Шаха. Пей, а я расскажу тебе все, о чем ты хочешь узнать…
Глядя в свой кубок, Конан слушал музыкальный голос красавицы:
— Мое имя Занара. Я — йедка, то есть высокородная дама. Я родилась в Майпуре. Королю Ездигерду было угодно всемилостивейше назначить меня своим доверенным лицом — ушами и глазами короля, как говорят у нас в Туране. Когда пришла весть, что ты отправился путешествовать в одиночку, я была послана присмотреть за тупицами-наемниками, которых подыскал в Тарантии наш человек. Я полагала…
Конан швырнул свой бокал об пол и, свирепея, повернулся к женщине. У него хватило догадливости понюхать вино и попробовать его кончиком языка, и чуткое обоняние варвара поведало ему о таившейся в чаше угрозе. Он сгреб в кулак длинные черные волосы Занары и прорычал:
— Ах ты, потаскушка! А я-то было решил…
Рука Занары вылетела из-за спины и метнула ему в лицо щепоть пыльцы желтого лотоса. Конан отшатнулся, чихая и кашляя, и выпустил волосы Занары. Она же отодвинулась прочь и встала, остерегаясь дышать.
Конан растянулся поперек дивана и беспомощно захрапел…
Занара удовлетворенно кивнула. Последующие два или три дня он будет лежать мертвец мертвецом. Следовало действовать быстро.
Ее внимание привлек нарастающий шум, доносившийся снаружи. Она подбежала к выходившему на площадь окну и отдернула занавески. Открывшееся зрелище заставило ее попятиться. Горели дома, подожженные ордами грабителей-зуагиров. Вопли взятых в плен женщин сливались с руганью сражавшихся мужчин. Там и сям мелькали жуткие
Впрочем, потрясенная Занара быстро собралась с мыслями.
Она была опытной шпионкой; в ее голове уже зрел план, как спастись самой и притом выполнить королевский наказ. Занара быстро надела белое одеяние, отысканное в одном из сундуков. Вооружилась длинным кинжалом с позолоченной рукоятью. Оттащила в сторону переломанное тело правителя, все еще смотревшее в потолок выпученными глазами. Ее проворные руки быстро нащупали пружину, управлявшую потайной дверью.
Раздался скрежет. Часть стены отодвинулась внутрь, открыв винтовую лестницу, уводившую вниз. Вернувшись к дивану, Занара ухватила бесчувственного Конана под мышки и, надсаживаясь, потащила неподъемное тело к тайной двери. Уложив его на ступеньки, она надавила пружину, запирая дверь изнутри. Конан знай похрапывал, точно медведь в берлоге.
Занара бегом спустилась по лестнице, едва озаренной отсветами пожаров, проникавшими сквозь узенькие оконца. Ступени привели ее в круглую комнатку на уровне земли. Выход из башни управлялся пружинами вроде тех, что были устроены наверху. Занара выскользнула наружу и постаралась хорошенько запомнить место: ведь ей предстояло вернуться.
…Форт напоминал преисподнюю. Оказывается, зуагиры добрались до винных погребов и уже перепились со всей беззаботностью первобытных кочевников, не привыкших к цивилизованному вкушению вина. Воины с факелами, хохоча, поджигали один дом за другим. Толпы полуголых пленниц гнали к главным воротам: слышались грубые шутки, свистел кнут…
Площадь перед казармами хранила следы ужасающей бойни. Плохо соображая спросонья, ослепшие от дыма, солдаты выбегали в единственную дверь — прямо под стрелы лучников-зуагиров, поджидавших на площади. Сотни мертвых тел грудами лежали вокруг развалин казармы. А в самих развалинах виднелись обгорелые трупы тех, кто угодил в огонь, не сумев добраться до двери… где все равно ждали стрелы.
В глубине внутренних строений форта обезумевшие от крови кочевники еще резались с разрозненными остатками Императорских Стражей, выбежавших на шум. Поистине, вот уже несколько десятилетий в туранских крепостях не случалось ничего даже отдаленно подобного нынешнему кровавому разгрому…
Однако многоопытную Занару испугать было непросто. Вид мертвых тел, наполнявших сточные канавы, отнюдь ее не смущал. Решительным шагом шла она вперед по улицам, освещенным пламенем пожаров, исчезая в темных дверных нишах всякий раз, когда впереди возникала очередная толпа зуагиров, с хохотом размахивавшая драгоценной добычей и гнавшая перед собой беспомощных пленниц…
Минуя узенький переулок, Занара услышала оттуда какое-то сдавленное мычание. Беглый взгляд, брошенный в потемки, натолкнулся на поверженное наземь тело. Женщине бросились в глаза остроконечный шлем и кольчуга тонкой работы, несомненно принадлежавшие туранскому Императорскому Стражу.