Чтение онлайн

Вертолет не стал опускаться к земле, а завис в воздухе метрах в тридцати от нее. Сколько он так провисит, я не знал, да мне и не надо было. Я дернулся всем телом, как будто в меня попали пули, отбросил щит в сторону и плюхнулся на землю. А уже упав, первым делом подумал, какой я полный дебил: ведь вертолет прямо надо мной, совсем рядом, и когда в него попадут из гранатомета, то осколки полетят вниз. А ведь там есть еще и БК, который имеет дурацкую привычку детонировать от попавших в него реактивных гранат. Слабоумие в чистом виде, хоть и с примесью отваги!

Хлопки гранатометных

выстрелов раздались одновременно с разных сторон. Заползая под кузов грузовичка, я прекрасно видел, как два дымных росчерка потянулись к зависшей над землей машине. Похоже, пилоты тоже заметили, что по ним открыли огонь: вертолет дернулся и прыгнул вверх. От одной из ракет ему удалось увернуться, а вот вторая граната ударила его по касательной в небольшое крыло-пилон, под которым висели ракеты. Взрыв! Но ракеты не детонировали, а сорвались вниз и металлическим градом упали на землю. Вертолет крутнулся вокруг своей оси несколько раз, опасно накренился, но пилотам удалось удержать машину от падения.

Я выбрался из-под машины, вскинул ручной пулемет, уложил ствол на кабину грузовика и, прицелившись, открыл огонь. HK11, которым я был вооружен, снабжен дисковым магазином на пятьдесят патронов калибра 7,62 на 51. Содержимое диска я высадил одной длинной очередью, целясь в крестовину винтов, рассчитывая, что пули что-то там повредят, и пилоты захотят увести машину от греха подальше.

На что я только надеялся, выходя с обычным ручным пулеметом против боевого штурмового вертолета?!

Бронированная стрекоза поднялась еще выше, а потом хищно накренилась вперед, как будто в поисках цели для пушки.

Вот черт! Пора уносить ноги!

Я сменил магазин в ручном пулемете и тут же задал стрекача. Рванул как олимпийский чемпион, потому что на кону было что-то более ценное, чем кругляш из золота: приз в этом забеге – моя жизнь!

Сверху застрекотала пушка, с неба посыпался дождь свинца. Я прыгнул в сторону. Россыпь пыльных султанчиков прошла правее, больно осыпав меня по ногам каменным крошевом. Сзади раздался стрекот «браунинга». Обернувшись на бегу, я увидел, что по вертолету бьет Миха из крупнокалиберного пулемета. Пилоты вертолета, видимо, догадались, что им здесь не рады, и машина начала набирать высоту, увеличивая дистанцию, уходя на безопасное расстояние.

Гранатометчики перезарядились и дали еще один залп – дымные росчерки вновь потянулись к вертолету. Ракета справа, выпущенная с позиции Анзора, прошла мимо, потому что пилоты заметили ее и бросили машину в сторону, а вот ракета керчанина вообще полетела по какой-то ломаной кривой, пошла ниже и неожиданно взорвалась, так и не достигнув цели. Когда граната из РПГ Ванька неожиданно мощно и громко взорвалась, до вертолета было еще метров пятьдесят.

Поражающим фактором кумулятивной гранаты является струя раскаленных газов, которые прожигают броню и тем самым уничтожают технику противника. Выглядит это обычно как небольшой взрыв и маленькое облако черного дыма. Но то, что сейчас рвануло в пятидесяти метрах от вертолета, больше было похоже на разрыв 120-миллиметровой мины. Рвануло достаточно мощно и сильно, я бы сказал – эпохально!

Ударная

волна толкнула вертолет, вместе с ней в стальную стрекозу прилетел и сноп осколков, которые все-таки что-то зацепили в винтах вражеской машины. Вертолет завертелся вокруг своей оси и начал стремительно снижаться.

Я прекратил свой бег, резко развернулся и, широко расставив ноги для упора, вскинул ручной пулемет и открыл огонь. Одновременно со мной по кружащему вертолету ударили крупнокалиберный пулемет Михаила и несколько автоматов. Турецкий геликоптер зацепил хвостом угол пятиэтажного дома, изменил направление движения, перевернулся набок, и несущий винт, встретившись с бетонной постройкой, разлетелся в разные стороны дождем обломков, а машина мертвым насекомым рухнула вниз.

Место падения от нас закрыл двухэтажный дом, на первом этаже которого располагалась закусочная с забитыми фанерой витринами. Прогремел сильный взрыв, и над двухэтажкой взметнулся султан черного дыма, заклубившегося причудливыми смолянистыми кольцами. Фанерные листы не выдержали удара взрывной волны и вылетели из проемов. Стал разгораться пожар, в огне которого начали рваться снаряды к пушке и пулеметам.

Мало нам было двух огненных стихий, бушевавших по соседству и пожиравших одно здание за другим – образовался еще один, третий очаг возгорания. Похоже, со своей первоначальной задачей моя группа справилась на все сто процентов: паники и разрушений хватало с головой, рев и крики стояли такие, что впору было снимать фильм-катастрофу.

– Хана кабанчику! – самодовольно хмыкнул я, перезаряжая пулемет.

– Бро! Бро! Ты видел?! – раздался восторженный вопль в динамике молчавшей доселе рации. – Видел, как я его захреначил?! Я, короче, понял, что просто так мы эту птичку с неба не сковырнем, и к гранате РПГ примотал ручную гранату и брусок пластида. Ну, кольцо в «лимонке» рванул и шарахнул. А как четыре секунды прошло, граната детонировала, пластид рванул – и все, хана турецкому вертолету! Бро, я скоренько метнусь к обломкам и напишу на них, что это им за пацанов, окей?!

– Болтун, пошел вон из эфира!!! – рявкнул я. – Договаривались же!

– Все, понял, молчу!

Ну конечно, как же я с самого начала не догадался, чья граната поразила турецкий вертолет и почему она летела по такой странной траектории. Кто же еще мог догадаться примотать к выстрелу из РПГ брусок пластида, а вместо временного детонатора использовать ручную гранату? Только безумный керчанин! И надо отдать ему должное – его хитрый трюк сработал, и ударный турецкий вертолет валяется сейчас на земле грудой искореженного металлолома.

Ванек не должен был лезть в радиоэфир: у нас были обычные портативные «болтушки», и переговоры по ним перехватывались очень легко. Мы с Винтом планировали до определенного момента сохранить интригу, но, похоже, словоохотливый керчанин так обрадовался тому, что сбил вражеский вертолет, что запорол нам всю конспирацию.

– Бро, скажи мне быстро: как по-турецки будет «конченый дебил» или «гребаный пидарас»? – вновь раздался в рации голос Ивана.

– Чего?! – искренне удивился я такому вопросу. – Тебе зачем?!