Мститель
Шрифт:
Суммарный вес жилета с автоматными магазинами около пяти килограммов, этого хватило, чтобы окончательно внести разгром в стан противника. Каюта наполнилась криками боли и визгами ужаса, к общей какофонии присовокупились еще и матерные крики попугая, который кружил в темноте под потолком и обещал всех порвать, как тузик грелку. Его хриплые ругательства добавляли мне сил и злости. Нанеся с десяток ударов, я отбросил жилет и смог наконец добраться до пистолета, лежащего под подушкой.
Бах! Бах! Бах! Бах! Четыре выстрела в замкнутом пространстве малюсенькой каюты прозвучали подобно грохоту пушки, на несколько секунд меня несколько оглушило и на какое-то
Сменив магазин, подтянулся на руках и щелкнул тумблером выключателя, благо из-за миниатюрности помещения все было почти под рукой. Когда электрический свет залил пространство каюты, моим глазам предстала картина произошедшего. Пол каюты залит кровью – ее натекло так много, что она была повсюду. Все убитые, а их оказалось четверо, были теми самыми турками-грузинами, которых мы освободили вместе с сербами. Здесь были трое мужчин и одна из женщин – та, что помоложе, сестра зарезанного мной толстяка Або.
Не надо иметь много ума, чтобы понять, что здесь произошло. В углу каюты, дверь которой я на ночь запер изнутри, был тайный лаз, через который нападавшие и проникли внутрь. У первого нападавшего в руках был разделочный топорик – им, видимо, они и планировали меня убить. Но попугай, дремавший на шкафу, предупредил меня и расстроил их планы. Кстати, если верить приключенческим книгам, пираты в старинные времена в качестве самодельной сигнализации использовали как раз домашних питомцев.
Видимо, все-таки эти люди убийцами были никакими, потому что времени, чтобы распотрошить меня, у них было предостаточно. Да и зачем было ломиться ко мне в каюту такой толпой? А они, скорее всего, мстили мне за смерть их родственника Або, поэтому и хотели посмотреть на цвет моих мозгов. В каюту сперва проникли двое – сестра и старший сын Або. А когда началась возня, в лаз сунулись еще двое, но из-за тесноты и спешки они больше мешали друг другу, чем помогали. Хорошо, что я все-таки дотянулся до пистолета, а нападавшие были без огнестрельного оружия. В итоге они – мертвы, а я – красавчег!
В дверь каюты заколотили, и с той стороны раздались знакомые голоса Ванька и Петровича. Ну вот и кавалерия пожаловала. За спинами Хохла и керчанина маячил Гарик, а где-то в конце коридора слышался топот – видимо, это были сербы.
Я открыл дверь, приглашая их внутрь, но они почему-то так и остались в коридоре.
– Иваныч, че здесь произошло? Трасця твоєї матері! Собачья печенка, шо тут трапылось? – спросил бледный Хохол. – Ты цел? Не ранен?
– Нормально, – отмахнулся я. – Мстители пожаловали по мою душу. Хорошо, что попугай предупредил, а то разделали бы меня, как бог черепаху. – И спросил враз осипшим голосом: – Выпить есть?
Только сейчас на меня накатила волна адреналинового отката, и я осознал, как мне повезло. Повезло, что нападавшие оказались криворукими убийцами; повезло, что у меня в каюте был нервный и крикливый попугай; повезло, что они шли мстить и заперлись всей толпой, больше мешая друг другу, чем помогая. В общем, мне сегодня капец как повезло. Ладно еще умереть в бою, но вот так, ночью, в собственной постели быть зарезанным какими-то доморощенными мстителями было страшно.
– Держи! – Петрович протянул мне небольшую серебряную флягу, явно подрезанную в поместье стоматолога. – Только осторожней, там спирт!
Не обратив внимания на его слова, я махом вылил в себя содержимое фляжки,
– Бро, а это че у него на шее? – тихо спросил решившийся войти в каюту керчанин. – Укус, что ли?!
– Ага, – кивнул я, – вырвал кусок мяса из шеи, Дракула хренов!
– Бро, а ты вырванное из шеи мясо выплюнул или проглотил? – заинтересовался Керчь.
Сделав пару затяжек, я почувствовал, что мне резко стало плохо: перед глазами поплыли разноцветные круги, в голову ударил алкоголь, и меня тут же вывернуло наизнанку.
Проблевавшись и кое-как отдышавшись, я принялся «рубать шашкой» и костерить всех и вся:
– Едрить твою в коромысло, Баян, псина ты сутулая! Какого рожна тебя поставили охранять пленных, что ты их промудохал?! – взревел я, обращаясь ко всем сразу сербам, которые к этому времени прибежали на звуки выстрелов. – Фраер ты в маминой кофте, как ты за ними следил, что они всем скопом по кораблю шастают, как по Красной площади на девятое мая?! Миха, в гроб тебе ведро помоев! – обратился я к русскоговорящему сербу. – Какого фига ты тащишься, как трамвай на повороте?! Переводи, что я говорю, а то этому гамадрилу, похоже, не понять, что он накосячил, два весла ему в рот! Да фигли ты ржешь?!
Серб Михаил согнулся пополам и, тряся плечами, давился от смеха.
– Командир! Алексей! Прости, но половину твоих слов я не знаю, как перевести на сербский. Однако Баян уже понял, что виноват. Но турки выбрались из закрытой каюты: это их же корабль, вот он и знали про скрытые двери в стенах, – развел руками Миха.
– Три в господа бога душу мать колумба христофора, бабушку в лысый череп! – обреченно произнес я. – Ладно, проехали! Сербы, вам привести каюту в порядок! Петрович, Керчь, Гарик, дуйте в машину и слегка вломите грекам звиздюлей, свяжите, а потом заприте их где-нибудь, утром разберемся, за кого они. Потом найдете оставшуюся тетку из этих, – махнул я в сторону трупов в каюте, – ей по горлу чик – и в колодец.
Ясно?! Выполнять! – Я озадаченно хлопнул себя по лбу. – Блин! Надо теперь все планы переписывать, ведь рассчитывали на этих козлов. Сука!
Вот тебе и поспали. Ладно, сейчас все решим. Короче, быстро выполнили поставленные задачи – и в кают-компанию! – приказал я. – Будем держать военный совет!
Глава 5
Тянувшийся впереди крытый фургон немного сбавил скорость, наша колымага тоже притормозила. Я держался за крышу кабины, внимательно оглядывая окрестности. Понятно, что не смогу заметить группу Женевы, но очень хотелось. Все-таки они наша основная огневая сила, без их «крупняка» долго нам не продержаться.
В десять утра к нашему буксиру подкатили два грузовика – большой крытый фургон и пикап с длинным открытым кузовом. В фургон сложили груз, а в пикап залезла наша «банда»: я, Петрович, Ванек и четверо «пленных» сербов. Митяй, Гарик и сербка Мирра остались на буксире. Пленный турок тоже оставался на корабле. Гарику я строго приказал не допустить расправы над бедолагой: он еще был мне нужен. А то уж больно кровожадно смотрела на пленного сербка, когда мы покидали судно.
Сначала приехавшие люди Барака хотели связанных сербов тоже погрузить в фургон, но от них так шибало вонью, что турки, презрительно сморщив носы, указали им на кузов пикапа. А нам только это и надо.