Мститель
Шрифт:
Громила – тот, что сплюнул на мостовую, – так и не успел понять, что свалило его с ног. Пуля, вылетевшая из ствола пистолета, разделилась на четыре части, и все четыре вонзились в его крупное тело.
Красавчик Эмилио последовал по его стопам – он только и успел открыть рот, когда еще четыре пули одновременно впились ему в лицо, шею, плечо и грудь.
Второму телохранителю почти удалось вылезти из машины, но тут четыре новых куска металла отправили его на рандеву с Творцом.
Мадеро успел добраться до задней дверцы машины. Он еще орал, требуя, чтобы
Мадеро, так и колотя по неоткрывавшейся дверце, соскользнул на мостовую, оставив на дверце кровавые полосы.
Бродяга не спеша подошел к нему, наклонился, перевернул Мадеро на спину и взглянул ему в лицо. Мадеро был еще в сознании.
– Amanda Jane, mi hija, – сказал стрелок и выпустил шестую пулю ему в живот.
Последние полторы минуты жизни Мадеро большой приятностью не отличались.
Позже домохозяйка, чье окно выходило на эту улицу, показала полиции, что видела бродягу, доковылявшего до угла, и слышала, как затарахтел двигатель мотоцикла. Больше ничего полиции выяснить не удалось.
Незадолго до восхода солнца мотоцикл был оставлен у стены в двух кварталах от места расправы – без цепи, с ключом в замке зажигания. Так он простоял не более часа, после чего был, естественно, украден.
Парик, накладки на зубы и драный плащ отправились в мусорную урну ближайшего городского парка. Опустевший рюкзак был сложен и засунут в контейнер со строительным мусором у одной из новостроек.
В семь часов утра американский бизнесмен в мокасинах, летних хлопчатобумажных брюках, рубашке-поло и спортивной куртке, с мягкой дорожной сумкой в руках, остановил у отеля “Мирамар” такси и попросил отвезти его в аэропорт. Еще через три часа этот же американец поднялся на борт самолета “Континентал эр лайнс”, вылетавшего в Ньюарк, штат Нью-Джерси.
Что касается пистолета – “магнум”, приспособленный для ближнего боя, стреляющий разделяющимися пулями, упокоился в одном из водостоков Панамы.
Для туннелей Ку-Чи он, возможно, и не годился, однако двадцать лет спустя, на улице панамской столицы, проявил себя как нельзя лучше.
Декстер понял – что-то неладно, – еще только вставляя ключ в замок своей квартиры в Бронксе. Дверь отворилась, и он увидел лицо своей тещи, миссис Мароцци. Оно было залито слезами.
Анджела Декстер, покинув дом родителей, в котором она оставалась со дня похорон дочери, вернулась в Нью-Йорк с большим запасом барбитуратов и свела счеты с жизнью.
Бывший мальчик в защитной каске, бывший солдат, студент, адвокат и отец впал в глубокую депрессию. В конце концов он принял два решения. Первое было таким: в Управлении государственной защиты он больше работать не будет. Декстер уволился, продал квартиру, попрощался с семьей Мароцци – с обеих сторон были пролиты слезы – и вернулся в Нью-Джерси.
Он отыскал городок Пеннингтон, в котором не было своего юриста, купил маленький офис и повесил на его двери табличку. Он также купил дом на Чесапик-драйв и пикап. А после начал, чтобы отогнать боль, изводить себя
Второе его решение состояло в том, что Мадеро умер слишком легко. Ему следовало предстать перед судом и услышать от судьи, что он приговорен к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение, следовало просыпаться каждый день, не видя неба, расплачиваться до конца жизни за то, что он когда-то совершил.
Кэлвин Декстер сознавал, что армия США, два срока службы, проведенные в смрадных туннелях под джунглями Ку-Чи, наделили его опасными навыками: умением быть терпеливым, почти невидимым, искусством выслеживать добычу и беспощадностью прирожденного охотника.
Из сводки новостей он узнал о человеке, лишившемся ребенка, убийца которого укрылся за границей. Он тайком вступил в контакт с этим человеком, выяснил подробности и привез убийцу в Америку. А затем исчез, снова превратившись в добродушного пеннингтонского адвоката. За семь лет он три раза вывешивал на двери своего офиса извещение “ЗАКРЫТО. УЕХАЛ В ОТПУСК” и отправлялся найти убийцу и приволочь его в лапы закона. Три раза он приводил в оторопь Службу федеральных маршалов США и ускользал назад, в неизвестность.
Но всякий раз, ложась на дно, он просматривал колонку объявлений в “Старинных аэропланах”, единственном издании, которое позволяло очень немногим, кто был осведомлен о его существовании, связаться с ним.
То же самое проделал он и солнечным утром 31 мая 2001 года. Объявление гласило: “МСТИТЕЛЬ. Требуется. Серьезное предложение. Плата неограниченная. Просьба позвонить”.
Сенатор Питер Лукас был старожилом Капитолийского холма. Он понимал, что добиться официальных действий на основе папки с документами о Рикки Коленсо можно, только обратившись на самый верх – к Государственному секретарю Колину Пауэллу и к Генеральному прокурору Джону Эшкрофту.
Один из помощников Лукаса проинформировал его, что согласно Сводному закону о дипломатической безопасности и противодействии терроризму от 1986 года Соединенные Штаты имеют право ходатайствовать о выдаче человека, убившего за границей американского гражданина. Если в ответ звучит отказ или начинаются бесконечные проволочки, Соединенные Штаты считают себя вправе послать тайных агентов для захвата преступника, доставки его в страну и передачи американскому правосудию. Подобные операции осуществляются объединенной командой ЦРУ и ФБР и именуются “изъятием”.
Впрочем, в случае Зилича необходимости в изъятии не было. Избавившейся от Милошевича Югославии не терпелось вернуться в сообщество цивилизованных наций. Кроме того, для восстановления инфраструктуры после семидесяти восьми дней бомбардировок НАТО ей требовались большие займы Международного валютного фонда. Так что арест Зилича и его экстрадицию в Соединенные Штаты новое правительство страны, безусловно, сочло бы безделицей.
Именно с просьбой об этом сенатор Лукас и намеревался обратиться к Колину Пауэллу и Джону Эшкрофту. Ну а в худшем случае он попросил бы их распорядиться об изъятии.