Чтение онлайн

Так оно и есть. Взял Святослав Тмутаракань на щит, и поныне ещё никто не оспаривал у русов право на неё. Даже Византия. Правда, её базилевсу не до Тмутаракани. Теснит Василия Семён болгарский. Которое лето воюют болгары с Византией, и небезуспешно.

Мстислав обвёл взглядом гридницу. Своды высокого потолка. На стенах развешано оружие, на полках расставлены шеломы. Вдоль гридницы вытянулся стол на толстых дубовых ножках, по бокам лавки.

Две девки внесли лестничку, подставили к оконцу. Одна взобралась наверх, начала тряпицей стекольца слюдяные протирать, другая, привязав к шесту

пучок веток, принялась снимать по углам паутину.

Дворский прикрикнул:

–  Не пылите! Аль ослепли, князя не видите!

Мстислав остановил его:

–  Пускай делом занимаются, а мы с тобой выйдем отсюда.

И, отодвинув кресло от огня, поднялся:

–  Прогляди ещё раз, Димитрий, все припасы да Роману обскажи. На время, когда я в Киев отбуду, он заместо меня останется.

…Выехали по первой пороше. Чем дальше отдалялись от Тмутаракани, тем сильнее забирал мороз, глубже лежал снег. На ночь лошадей укрывали попонами, а себе разбивали шатры.

Дружина с Мстиславом шла небольшая, до полсотни гридней. Ехали по два в ряд, высылая вперёд ертаульных [15] . Позади сильные кони, запряжённые цугом, тащили санный обоз, груженный снедью, зерном для лошадей и даже колотыми дровами. В степи, занесённой снегом, попробуй сыщи топку.

На Мстиславе тёплая бобровая шуба, шапка, отороченная соболями, новые валенки. Гридни тоже в шубах, только овечьих,- и в валенках, а шапки огромные заячьи.

Остались позади беспокойные места, где можно было ожидать встречи с печенегами, и теперь уже недалеко до Переяславля. Кони подбились и истощали. С полпути за отрядом увязалась голодная волчья стая. Днём волки трусили вдалеке, ночами подходили близко, и караульные отгоняли их горящими головешками.

Голое поле сменилось лесостепью. Горбились заснеженные кустарники. По обрывистым оврагам ветер сдувал со стенок снег, и они темнели лысинами.

За спиной Мстислава гридин говорит товарищу:

–  В таку пору мальчишки на салазках с горок катаются.

Маленьким Мстислав любил спускаться с кручи на Днепр. По льду салазки скользили далеко. А втаскивать их наверх было несподручно. Святополк хитрил, заставлял меньших братьев тащить санки в гору. Ярослав заступался за братьев, и Святополк дразнил его «хромцом». Прихрамывающий с мальства Ярослав решал спор на кулаках.

Много с той поры минуло лет, но Святополк каким был завистливым, таким и остался.

Мстислав вытащил руку из рукавицы, вытер щеки и нос. Дело к вечеру, и мороз забирал.

Показался ертаульный. Он мчался навстречу, но не сигналил, как было принято при виде неприятеля. Подскакав к князю, ертаульный радостно выпалил:

–  Княже, деревенька впереди. Дымы видно!

Обернувшись к десятнику, Мстислав сказал:

–  Скачи вперёд, пускай баню затапливают.

…В избе чадно. Стены и потолок закопчены, а по углам на паутине сажа качается.

Мстислав из бани да на полати, шубой накрылся и заснул как убитый. Пробудился

уже утром. Старуха хозяйка, в лаптях и в рваном нагольном тулупчике, топила печку по-чёрному. Дым столбом тянулся в дыру на потолке.

Мстислав спустился с полатей, обулся, надел шубу и шапку, вышел на улицу. Чистый морозный воздух перехватил дыхание. Мстислав огляделся. Деревня небольшая, три избы всего. Тут же во дворах копёнка сена, сараи, каки избы, крыты соломой. Дружина уже приготовилась к отъезду. Передохнувшие кони взяли резво.

Ватага мальчишек с гамом провожала дружину далеко за околицу. У леса мальчишки отстали. В зимнем лесу голо, и между густыми деревьями лежит несбившийся снег. Снег пушистыми папахами накрыл кустарник, повис на ветках. Иногда кто-нибудь из дружинников, озоруя, толкнёт ветку, и белый ком, разбрасывая снежную пыль, рухнет на головы всадникам.

Дорога узкая, только саням проехать.

За лесом снова поля и овраги. Переяславль открылся сразу дубовыми стенами и угловыми башнями, шатром деревянной церковки.

Солнце встало на полдень.

–  Слава те, Господи, теперь уже дома, - промолвил довольно десятник.

Мстислав не сказал, подумал:

«Вишь ты, дома. Дом-то в Тмутаракани, а он всё от Киева не отвыкнет».

Со стены опознали князя, распахнули крепостные ворота. Расторопный дозорный пустился бегом к посадникову подворью. Прослышав о приезде молодого князя, боярин-посадник, как был в рубахе и портах, выскочил на мороз, крикнул челядину, топтавшемуся поблизости:

–  Прими коня, ослопина!

И, почти достав бородой землю, поклонился князю:

–  С прибытием тя, князь.

Дождавшись, когда Мстислав пройдёт в горницу, боярин уже на ходу сказал десятнику:

–  А гридни идите в людскую, отогрейтесь да поешьте горячего.

За столом, потчуя гостя, посадник Дробоскула рассказывал о последнем набеге печенегов. Мстислав спросил:

–  Здрав ли отец?

–  Ещё крепок князь Владимир. А про то, что скончался брат твой Вышеслав в Новгороде и Ярослав с ростовского стола на новгородский пересел, о том, княже, верно, слыхал?

–  Знаю. А что Святополк?

Боярин замялся, забегал глазами.

–  Что плутуешь?
– Мстислав нахмурился.
– Сказывай, что в уме таишь?

–  Поговаривают, что к королю ляшскому Болеславу Святополк тянется. Но то всё слух, а как на самом деле, мне неведомо [16] .

Мстислав пригубил чашу с хмельным мёдом и тут же отставил:

–  Душно у тебя, боярин.

–  Натопили.
– Боярин засуетился, накричал на стоявшего в стороне отрока: - Почто стоишь, тащи князю квасу, да с ледком.