Чтение онлайн

Болезненный куропалат Роман, поминутно кашляя, предложил:

–  Можно печенегов нанять.

Брат базилевса Константин отрицательно покачал головой:

–  Печенеги Херсонес разорят и уйдут, а за ними хазары заявятся да и осядут. Что тогда делать станем? Не отдавать же им Херсонеса.

Василий молчал, слушал внимательно. Препозит Михаил, уловив желание базилевса, сказал:

–  Оружием подавить мятежного Георгия. Доместику схол [97]

о том велеть.

Базилевс поднял руку, подав знак, что он достаточно выслушал мнение синклита, и покинул зал первым.

Следом вышел Константин.

Братья не были похожи друг на друга ни лицом ни телом. И в характере не наблюдалось ничего общего. Василий - высокий, плотный, с крупным мясистым носом и тёмными, тронутыми густой проседью волосами. Из-под нависших бровей умно смотрели голубые глаза. Базилевсу давно перевалило за пятьдесят, но он был крепким и не знал усталости.

Обрюзгший от вина и разгульной жизни Константин ростом по плечо Василию.

Базилевс шагал широко, и Константин с трудом поспевал за ним. Василий проговорил с сожалением:

–  Был бы жив архонт Владимир…

–  Правдивы твои слова, несравненный, - поддакнул Константин.
– При архонте Владимире и сестре нашей Анне…

Василий остановился, свысока взглянул на брата:

–  О том ли речь, когда целую фему от империи отторгнуть замыслили. Верно сказал препозит Михаил, дромоны слать надобно. А тебе, брат, со стратигом Андроником тот поход возглавить.

Константин послушно склонил голову.

–  А куда, несравненный, наши дромоны должны путь держать, на Херсонес либо в Таматарху?

–  К чему же в Таматарху?
– насмешливо спросил базилевс.
– Разве мятежный Цуло там?

–  Но о том архонт Мстислав просит, - промолвил Константин.

–  Пусть архонт Мстислав с хазарами сам воюет, а нам надо нашего катапана наказать достойно.

–  А что ответим паведщикам Мстислава, несравненный?

Базилевс нахмурился:

–  Разве то, что мы ката пану не дадим заодно с хазарами Таматарху осадить, не помощь Мстиславу?

–  В твоих словах истина, несравненный.

Василий резко повернулся, пошёл в свои покои. Глядя ему вслед, Константин подумал, что трудно быть братом базилевса.

От обедни Мстислав перешёл на княжий двор вершить суд. О том люд оповестили загодя, дабы кто на кого какие обиды имел, при себе не держал, а на княжье усмотрение представил.

День праздный,

народ загодя повалил, чтоб место получше занять. Савва остановился подле Давида.

Иноземные гости - в стороне. Кто впервые на Руси, тому непривычно. В их землях такого не видывали.

Посередь двора княжье место - помост, крытый алым сукном, ниже места боярские, а за помостом дружина старшая в броне и сбруе.

Колготно. Показался Мстислав, и люд затих. Ждут, что скажет князь. А он не спеша уселся в кресло, дождался, пока бояре угнездятся, поднял глаза на тысяцкого Романа:

–  Почнём?

Боярин Роман подал знак, и пристав княжьего суда зычно выкрикнул:

–  Есть ли жалобщики, кто суда княжьего ищет. Вперёд выскочил суетливый мужичонка с бородкой, как из льняной кудели, кинул шапку оземь Савва узнал в нем того рыбака, что привозил рыбу Давиду, тому много лет минуло. Попытался вспомнить имя, не удалось. Пристав нахмурился:

–  Непотребное пред князем и лучшими мужами вытворяешь, шапкой землю метёшь.

Мужичонка пропустил слова пристава меж ушей.

–  К тебе, князь, с жалобой. Самоуправство чинит.

–  Кто ты и на кого слово твоё?
– перебил его Мстислав.

Толпа загомонила, послышался смех, кто-то крикнул:

–  Громче сказывай, что под нос бубнишь!

Мужичонка обернулся на крикуна, но смолчал. Мстислав повторил вопрос.

–  Андреяш я, с выселок, - снова заговорил мужичонка.
– А жалуюсь я на купца Давида. Самоуправство чинит. Третьего дня чёлн мой забрал и сети с шеста снял.

–  Здесь ли ответчик?
– пристукнул посохом тысяцкий Роман.

Из толпы вышел Давид, поклонился князю и боярам.

–  Верно ли говорит истец?
– обратился к нему Мстислав.

Давид на Андреяша и глазом не повёл, сказал, чтоб все слышали:

–  Правду говорит он, князь. Было такое. Но взял я чёлн и сети у него за то, что купы мне который год как не ворочает.

–  Велик ли долг тот?
– вдругорядь вмешался Роман.

–  Две гривны, боярин, да к ним приклады набежали.

–  Так ли говорит ответчик?
– взгляд Мстислава повернулся к Андреяшу.

–  Лежат на мне те гривны, - развёл руки мужичонка.

–  Почто ж ты жалобу к князю принёс?
– выкрикнул боярин Димитрий.

Мстислав перебил его:

–  Жалоба твоя, истец, не по справедливости. Отказываем тебе княжьим судом, А что на честного гостя хулу вознёс, взыщи с него, пристав, полгривны в княжью скотницу.

Давид усмехнулся, отвесил поклон. А Андреяш только руки развёл, задохнулся от обиды. В толпе загомонили:

–  Вот те и сыскал защиты!

–  Но и что? Суд верный!

–  Да что, Давид-то старшина гостей, к князю ближе!

–  А ваш-то Андреяш хорош! Гривны почто не отдаёт?

Голос пристава прервал перебранку: