Мрак
Шрифт:
Вот не люблю я воевать днем. Да еще и с противником, который тебя ждет. Шумно, грязно, опасно. Моя стихия — это прийти и кому-нибудь напакостить. Ну или на худой конец что-то защищать, этому нас тоже учили, и учили хорошо, земля пухом СтепанВанычу. Хороший был мужик, и жизнь, и смерть повидавший во всех проявлениях. А вот нападать на ждущего тебя противника гораздо сложнее. Впрочем, все это нытье, чтобы пожалеть себя любимого — нынче враг был никакой, и этих, судя по всему, вообще никто ничему не учил.
Обогнув бегом по широкой дуге нападавших, вышел к обратной стороне. Разулся, оставив
Сидели они тут явно не первый день — местечко было оборудовано с любовью и истинно деревенским прилежанием: п-образный заборчик, высотой с человеческий рост, со смотровыми щелями на уровне глаз, заботливо укрытый со стороны дороги кучей веток и небольших деревьев, навес, стол и скамейки, явно построенные здесь же. С размахом устроились. И эти тоже как-то быстро организовались.
В наличии в засаде были аж восемь человек, по крайней мере, тех, кого я видел. По территории импровизированного бивака они распределились относительно равномерно — двое наблюдали за дорогой, двое по сторонам, один назад, еще трое сидели под навесом и бурно что-то обсуждали. Все с оружием — в основном охотничьи ружья, только у главаря в руках старенький АКСУ и возле дальней от меня стенки прислонен РПК. Многовато, хоть и дураки…
Я ждал, не появится ли еще кто. Никто не появился, но ждал не зря — спустя несколько минут эти лихоимцы собрались в кучу и начали что-то бурно обсуждать. На постах остался только один, смотрящий за дорогой, и я, воспользовавшись шумом, подобрался поближе.
Коллективным разумом собрание решило, что пассажиры свалили, но надо идти проверять добычу и добить оставшихся, по необходимости. А потом обсуждалали, кто пойдет к машине, а кто останется здесь. Не знаю уж, в чем разница, но рвались все, однако один, с кустистой бородой, брежневскими бровями и голосом как из бочки, своим решением оставил троих здесь. Одного, в том числе, за то, что повредил машину, в которых они нуждались. А если окажется, что повредил серьезно, то он и вовсе останется здесь еще на смену. Вахтовики хреновы…
Про себя я тихо порадовался, что они разделяются — как-никак, я не Рембо какой, чтоб восьмерых одним махом побивахом. Только бы те не наткнулись на Ксюшу с Максимом. Макса не жалко, он мне, что есть, что нет — один черт, обуза, а Ксюху жаль, привык я к ней. Хотя, чай, не убьют сразу, все же красивая деваха, даже без макияжа, как сейчас, а там я подоспею. Если не нарвусь тут сам, конечно.
Пока они спорили, тихонько отполз за угол заборчика, чтобы не увидели при выходе, споро обулся и замер. Подумав, отложил автомат — тут лучше будет обойтись без стрельбы, чтобы не всполошить ушедших. А то навалятся все сразу, не отмахаюсь.
Еще минуты через три “добытчики” покинули лагерь и я, выждав с минуту, тихонько встал, зажал в зубах нож и одним молодецким прыжком перемахнул через заборчик. Оставшаяся троица так и стояли рядом, негромко что-то обсуждая, видимо, жалуясь друг друг на несправедливость жизни. Я эту идиому подтвердил — шагнув ближе, без затей пробил одному шею Катраном, увидел
Вся акция заняла несколько секунд. Обожаю эффект неожиданности. Могу ручаться, что ушедшие ничего не услышали. Огляделся вокруг — лагерь был обжит и тут есть чем поживиться, особенно, учитывая, что есть шанс снова стать пешеходами. С сомнением посмотрел на оружие в руках одного из лежащих рядом, совсем молодого мальчишки, белобрысого и вихрастого — точно РПК, уже относительно свежего образца, под патрон 5,45*39. Мне такое не надо, но в дальнейшем может пригодиться, на обмен хотя бы. Но все это не сейчас, сначала надо ту пятерку догнать.
Для собственного спокойствия, проконтролировал всех троих короткими ударами Катраном в висок — мне еще не хватало, чтобы кто-то из них ожил и напал сзади. Спасибо, такие удовольствия без меня. Вытер нож об одежду белобрысого, вернулся за своим автоматом и рванул в сторону ушедшей пятерки.
И опять чуть не нарвался. Все-таки какие-то элементарные знания по тактике или дисциплине у кого-то из противников были — я, уверенный, что все потрошат машину, и даже слышавший их переругивания, неожиданно вылетел на двоих мужиков, стоявших на небольшом удалении от дороги с ружьями наперевес. Еще повезло, что с этой стороны они подлянки не ждали, от чего один, верзила в старом камуфляже, спокойно смотрел в мою сторону — видимо, услышал мои шаги, но ожидал кого-то из своих, оставленных в лагере.
А я и не скрывался особо, в надежде, что за звуком собственных голосов не услышат. Но, увидев вытягивающееся лицо дылды с ружьем, разочаровался в своих надеждах и на ходу выпустил короткую очередь в грудь противника, затем перевел ствол на спину второго, только начавшего поворачиваться, и выпустил вторую очередь. С такого расстоянии промахнуться невозможно, две фигуры медленно завалились вниз, а я щучкой нырнул за ствол дерева.
От дороги слышались крики — кто-то орал про нападение и звал Ильнура. Ну да, хоть и с глушителем у меня АК, но патроны обычные, не дозвуковые, поэтому его все же слышно, и затвор тоже лязгает будь здоров. Другой вопрос, что они сейчас будут делать? Во встречный бой с тремя лбами я очень не хочу вписываться… Если по уму будут действовать, засядут на той стороне дороги или доберутся до лагеря — замучаюсь воевать. Но и просто уходить нельзя — возможно, у них есть какой-то транспорт рядышком, не пешком же они сюда ходят. Хоть я и готов продолжить путь своим ходом, но время, время…
Крики затихли, послышались короткие рубленые приказы, по голосу, кажется, от того заросшего. Приняв решение, выкатился из-за ствола дерева, присел на колено, огляделся. Рядом никого, но дорогу не видно. Вихляя, как пьяный заяц, рванул в ту сторону. И оказался прав — за Ниссаном стоял уже один невысокий мужичок, спина второго как раз мелькнула на той стороне дороги, скрываясь за деревьями. Раздались выстрелы, сначала от Ниссана, затем из леса — грамотно, суки, прикрывают друг друга, не совсем уж деревянные.