Мрак под солнцем
Шрифт:
— А ты изменился, Мануэль, — сказал Чернов, глядя на своего старого знакомого, — сколько мы с тобой лет не виделись? Четыре года, кажется? — Они говорили на английском языке.
— Вы прилетели тогда на Кубу вместе с Председателем вашего КГБ Крючковым, — напомнил Мануэль. — Мы встречали вас в аэропорту. Ты еще тогда сказал мне, что моя язва однажды убьет меня окончательно. И привез мне новое лекарство. С тех пор я сижу на нем, а болезнь меня еще не убила.
— Я рад тебя видеть, Мануэль, — сказал Чернов, усаживаясь в кресло.
На столике стояло несколько бутылочек сока и три стакана.
— А почему
— Это, кажется, по-русски говорят, что нужно «думать на троих», — засмеялся Мануэль. — Я просто знал, что сегодня кто-нибудь придет, раз меня так срочно вызвали, меня не будут долго держать на этой вилле. Или сразу убьют, или все расскажут. Разве я не прав?
— Прав, — улыбнулся Чернов, — только у нас говорят не «думать», а «соображать». Как это по-английски, «мыслить в правильном направлении», вот точный перевод.
— Мыслить в правильном направлении, — засмеялся Мануэль, — мне нравится такой перевод. Хочешь выпить, сок у меня хороший, холодный. Ничего больше мне нельзя, сам понимаешь — язва, будь она проклята.
— Наливай сок, — согласился Чернов.
— Ты знаешь, — взял бутылку Мануэль, — когда я был в Москве, мне сказали, что ты на пенсии. А теперь я вижу тебя здесь. Мне тогда соврали?
— Нет, — мрачно ответил Чернов, — какой это сок?
— Вишневый. Тогда все понятно. Ты был в моем положении. Новой власти не нужны старые кадры?
— Примерно так, но я не люблю обсуждать эту тему. Давай рассказывай лучше о своих делах. Сначала ты расскажешь, потом я. А потом мы вместе решим, что нам делать.
— Я сделал все, что мне было поручено, — пожал плечами Мануэль.
— Так не пойдет. — Чернов взял свой стакан, попробовал сок кончиком языка и залпом выпил весь напиток. Потом поставил стакан на столик. — Давай рассказывай мне все с самого начала.
— Зачатие и рождение можно пропустить? — прищурился Мануэль.
— Первые опыты онанизма тоже, — спокойно в тон ему ответил Чернов, — кончай валять дурака. Подробно и с самого начала операции. Это сейчас очень важно.
— Мне позвонили из вашего посольства и сказали, что я могу получить двухмесячную путевку в один из ваших санаториев. Сказали, что раньше мою просьбу не могли исполнить, а теперь стараются помогать всем участникам всех антиимпериалистических войн. А я ведь был участником и ангольской, и эфиопской кампаний. В общем, ничего странного. Правда, меня еще около месяца мучило наше родное МВД, все не давало согласия на мой выезд в Россию.
— К ним обратилось российское посольство?
— Нет, конечно. К ним обратился я, попросив разрешить мне выехать на лечение.
— С тобой говорил кто-нибудь из бывших коллег?
— Нет. Для них я реликт ушедшей эпохи, отживший свое пенсионер. Нет, для них я был неинтересен.
— Это ты так считаешь или они так думают?
— Я считаю, что они так думают, — подумав, ответил Мануэль.
— Дальше, — требовательно приказал Чернов.
— Потом мне разрешили. Я вылетел прямым рейсом в Москву. В аэропорту, в вашем Шереметьеве, меня уже ждали. Я встречался с генералом Трубниковым, он, кажется, первый заместитель вашего директора ЦРУ, или, как у вас называется, СВР.
— В самолете знакомых не было?
— Точно не было. Там летело несколько
— Они назвали или ты назвал?
— Они, конечно. Ты представляешь, чтобы я даже во сне вспомнил имя Инес? Для этого я недостаточно стар. Они назвали их имена и попросили меня с ними встретиться. С Луисом в Панаме, с Инес в Мадриде, куда она должна была приехать. С первым я должен был договориться о катере со специальным грузом, который должен будет идти в один из портов Кубы. Что за груз и для чего, мне, конечно, не сообщили. А для Инес они сумели подобрать мужа и просили меня ее с ним познакомить. Вот и все. Я встретился в Панаме с Луисом, все это обговорил, передал деньги и инструкции. Потом полетел в Мадрид. Инес уже знала, ей сказали, для чего она летит в Мадрид. Я встретился с вашим агентом и познакомил его с Инес. Это было на корриде, она и ее начальник личной охраны его даже не заметили. Они потом встретились на следующий день в Толедо и все обговорили. Утром следующего дня должна была состояться их встреча в Мадриде. Это было, кажется, три дня назад. В аэропорту я лично видел их встречу. Получилось довольно убедительно, хотя ваш сотрудник был немного скован. Но я его понимаю. После поцелуя такой женщины, как Инес, можно просто сойти с ума. Я увидел, как они садятся в ее автомобиль, и улетел через час в Колумбию. Вот и все. Потом мне сообщили, что нужно срочно приехать в Каракас. Что я и сделал. Кажется, я честно рассказал обо всем. Теперь твоя очередь исповедоваться.
— Понимаешь, — медленно произнес Чернов, — кажется, у нас где-то произошла утечка информации. Что-то такое случилось, чего мы никак не можем понять. Наши аналитики вот уже третий день ломают голову. Дело в том, что в «мужа» Инес Контрерас стреляли.
— Не может быть! — вскочил Мануэль.
— Прямо в этот день. Мы тебя не подозреваем, ты в это время уже подлетал к Боготе. Это мы точно проверили. Но кто-то вечером выстрелил в номер, где находились Инес и ее новый «супруг».
— Он убит?
— Нет, только ранен, к сожалению. И хотя я лично знаю этого парня и он даже мой ученик, в данном случае ему следовало умереть. Мы могли бы сравнительно быстро найти ему замену, а теперь менять его нельзя, все сразу раскроется, все будет ясно. Придется везти в Мексику в таком состоянии.
— Куда он ранен?
— В ногу, и это самое плохое в нашей операции. Он просто нетранспортабелен. А мы хотели его использовать в большой игре в Мексике.
— Это я уже понял. Что-нибудь связанное с оружием?
— Конечно. Ты все правильно понял. Катер с оружием должен подойти к одному из портов Кубы и там выгрузить оружие на борт другого катера, который идет в Сальвадор. Понимаешь, как это важно? А Инес и ее «супруг» могли бы организовать прием этих грузов и их нужное прикрытие в Сальвадоре. Теперь нам придется менять всю операцию.
— Понимаю, — задумчиво сказал Мануэль, — может, это кто-нибудь из никарагуанских «контрас». Они случайно узнали о Сомосе? Каким-то образом прошла информация об Инес и хотели убить ее, а не этого бедного парня?