Чтение онлайн

– Мы рождены, чтобы сказку сделать былью.– не задумываясь о последствиях прочёл последнее письмо Агрепины её работодатель, скрепив напутственный лозунг о прибавке к жалованью скупой мужской слезой человека в футляре.

Никого. Совершенно никого. Проверив кабинеты, провизор Сивцев расположился на диванчике для гостей и досмотрев поединок столичных петухов с куропатками из олимпийского резерва созвонился с законной супругой. Протяжная мелодия и длинные гудки.

Забросив “Honor” на подходящую для таких ситуаций полку, Христос осмотрел книги, привезенные эмигрантом

для обучения и расслабившись принял пилюлю Перкосета. Сладкая дрожь пробежавшая по телу немного смутила привыкшего к роскоши мгновенного удовольствия червяка, поддавшегося влиянию сиюминутной слабости окунуться в справочник Коломба.

Почувствовав усталость Христос потянулся за подаренный ребятами сувенир из Германии, но внезапная боль, охватившая чувственные позывы человека заставила его вернуться на положенное место во главе стола. Стянув с “Бимош” ненужные прибамбасы Христос попытался запустить аппарат красоты во благо жизни, но привкус B33N0 на губах не дал ему шанса на исцеление. Яд проникал в его тело со свойственной препаратам такой мощности силой.

Прислушавшись к шороху из чулана, незнакомец вышел к своему визави и убедившись в надёжности подручных средств помог аптекарю найти своё призвание. Упаковка с плацебо испарилась ловким жестом кукловода, свадебный подарок отъявленных модников угодил в самое надежное место коченеющего бродяги. Зарядка “Бимош” помогла Христосу не остыть до прихода подкрепления.

“Шарите” как и многие лечебницы такого типа всегда была рада принять постояльцев с признаками шизофрении или как в случае Зизи паранойей Веласкеса. Неспавшая больше суток капитан Мари не сразу узнала в самоубийце уверенного в способностях методики Шефлера почитателя творчества завязки Гудини.

Попросив освободить мастера от пут, Летиция предложила Зизи излить душу, но вместо ожидаемого поноса закованной личности получила вразумительное объяснение состояния потери.

– Меня хотели убить.– извлекая из складок халата припрятанный наспех косяк с анашой вышел из оцепенения хозяин галереи, предлагая жандарму при исполнении нарушить правила догмы.

Вежливо уклонившись от ответа, Летиция Мари повторила свой вопрос про подозрительных личностей в вечер перед наездом на “КГБ” (в транскрипции обкумаренного подражателя это фраза выглядела достаточно уместной), и надышавшись изъявлением душевнобольного составила каталог потенциальных подозреваемых. Подтверждением слов Зизи явилась запись с камер наблюдения, установленных во время проведения выставки в соответствиии с программой городских властей по наведению чистоты на улицах.

– Это гавно не может долго продолжаться.– сделал лирическое отступление узник Шарите, напоследок призывая персонал лечебницы выгнать за пределы личного комфорта женщину с повадками куртизанки.

Общение с Владимиром не могло и не дожно было принести Аврааму желаемого эффекта вседозволенности властью. Приняв таблетку аспирина, всемогущий шеф Национальной жандармерии убедился в отсутствии консьержа на попранном пятачке благополучия дела семьи Коса, и удовлетворившись наличием хозяина квартиры на месте переступил порог

дома основателя модного бренда “Николь”.

– Нисколечки не удивлен.– дыхнув на полковника Минто свежим запахом перегара удалился натянуть на себя портки посрамленный любовник, звоном бутылок давая понять своё пристрастие к пагубным последствиям секса на стороне.

Осмотревшись в логове богатея, Авраам Минто нашёл незагаженное следами недавней попойки местечко и не чураясь своего положения гостя плеснул в бокал немного игристого эля. Выйдя в подтяжках на голое тело и майке-борцовке с надписью “Кант одобряет” Владимир с отвращением взглянул на свое отражение в Ski и приземлившись рядом со стопроцентным снобом воспользовался рюмочкой абсента.

– Откуда исходит тлетворный запах анаши.– внюхался в содержимое души оставшегося на попечении легких денег Авраам, желая скрасить горькую правду жизни душещипательным разговором про жизнь.

– Агрепина не была той единственной, но с ней мне становилось легче.– честно признался Владимир Коса, пуская скупую мужскую слезу на благо опиумного угара.

– Вы знали, что девушка вам изменяла.– опустошив запал молодчика прошёл на кухню “жирный” Минто, выискивая лекарство от скуки и поучений.

– У нас были свободные отношения, я всегда с уважением относился к выбору блюд Арго.– вновь пустился в плач бедолага.– А она делала вид что не замечает моей загруженности на работе и попоек с высшими слоями общества.

– Ну. Скажем так. Не настолько высшие, сколько не нищие.– предложил свой вариант венского завтрака полковник Минто, заранее готовясь принять вызов Мадлены Литит с ее новаторским замыслом замуровать расследование в бетон доставшийся женщине по наследству.

– Можно сказать и так.– согласился с участью романтика Владимир, с надеждой посматривая на настенные часы в коридоре.

– Кого-то ожидаете?– осведомился планами на день у своего оппонента “сопливый” Минто, выискивая пути к продолжению диалога.

– Агрепина вам что-нибудь рассказывала про свою личную жизнь вне застенков работы. Может быть у неё остались долги на родине и русская мафия решила таким способом разобраться с должником?

– Вы спятили.– полностью пришёл в норму Владимир.– Незапятнанная кредитная история и работа клерка вряд ли могли натолкнуть братву на разборки с местными фликами. Как вы догадались?

– Если вы про кадровое агентство “Мамба-Ламбада”, то я заметил у вас визитную карточку, когда вы предъявляли документы при входе в участок, остальное дело техники.

– Потрясен!– искренне удивился Владимир.– Но как это влияет на моё положение спонсора без обеспечения?– затянулся ароматами с улицы предатель чести, но верный труженик причины.

– Да собственно никак. Да кстати. Агрепина не упоминала вам о каких-нибудь происшествиях на работе в клинике медицины.

– В основном её работа сводилась к разбору бумаг и помощи по хозяйству Эмину Чуркапу.– присел на табурет посрамленный юноша.– А так чтобы что-то серьезное.– многозначительно утонул в вине человек, продержавшийся без наркоза любви не более 30-ти часов.– Нет.