Мозг Эйнштейна
Шрифт:
— А как же они смогли все это построить? — огляделась Стелла.
— Наверное, именно потому и смогли…
Их беседе помешал командир. Он явился в комбинезоне, точно таком, какой она впервые увидала на своем похитителе. Очевидно, это была их рабочая одежда.
— Как вы решили, мисс? — зашелестел в наушниках его голос. У них у всех был совершенно одинаковый, неотличимый один от другого голос. Шлемы делали их похожими на гигантских муравьев… Командир стиснул руку Стеллы, будто они сидели в кино, и восхищенно взглянул на нее.
— Мы очень, очень не хотели бы потерять вас. Мы все, и я особенно.
— А я хочу домой,
— Извольте… — Командир поклонился и доставил ее в какой-то огромный гараж. Здесь стоял настоящий новенький "мерседес".
— Куда мы можем добраться на этом автомобиле? — возмутилась Стелла. — Я ведь отлично знаю, где мы…
— Я отвезу вас домой… Кому вы верите, мне или этой черной шлюхе?
Оказывается, расизм существует и на Марсе… Стелла влезла в машину и захлопнула Дверцу,
— Куда вас везти?
— Домой…
Двери гаража распахнулись, и через секунду они уже очутились возле Оберкайзер. на. Стоял теплый июньский вечер, все было так, как она себе всегда представляла: толпа родственников, кузина с кислой улыбкой… Кузина после войны осталась дома, растолстела — ни в одни двери не влезает — и наплодила кучу детей с глазами навыкат, как у папаши.
"Мерседес" притормозил у костела, на пороге появился пастор, учтиво поклонился. Стелла хотела выйти, но командир вдруг нажал на газ.
— Тебя ждут дома, — сказал он..
Они помчались по аллее к деревне, где уже звонил колокол. Все было точно так, как Стелла себе представляла: она возвращалась с помпой, богатая, в роскошном автомобиле! Настроение у нее поднялось, она была счастлива… и сама взяла шофера за руку.
— Гельмут… — произнесла она. И вдруг взглянула на него. Действительно, возле нее сидел Гельмут…
— Гельмут! — удивленно воскликнула она. Но машина вдруг понеслась, все вокруг замелькало, как при ускоренной съемке: встреча с семьей, объятия отца, поспешное благословение, и при всем этом почему-то она не вылезала из автомобиля. Все время что-то скрипело, кто-то гундосил на марсианском языке, и вдруг стало совсем темно. Стелла лежала у Гельмута на груди, страстно целовала его, шептала его имя. Внезапно рядом раздался звук, словно лопнула какая-то стальная пружина. И Стелла поняла, что целует командира, что оба они сидят все в той же машине, на том же самом месте. Вокруг "мерседеса" метались два вспотевших механика, а командир ругал их через плечо Стеллы. Она оттолкнула его. Командир осторожно вывел ее из автомобиля.
— Вы можете каждый день возвращаться домой. Этот автомобиль исполнит любое ваше желание. И в следующий раз не испортится. Мы придали ему тот прекрасный внешний вид, который так нравится вашим женщинам…
— Не желаю! Это же разврат…
— Так оно и есть, дорогая… — усмехнулся командир.
— Не желаю!
— Я знаю, сейчас вы скажете, что все это лишь подделка, но поверьте, мы уже вполне свыклись с таким порядком. Каждые десять дней мои подчиненные получают разрешение на такую поездку.
Он привел ее в зал, из которого во все стороны разбегались коридоры. У стены сидел дежурный, ноги его были прикованы к полу. Стелла робко поздоровалась с ним. Командир распахнул дверь в смежную комнату.
— Вот ваше жилье. Прошу…
Апартаменты, как в первоклассном отеле. Никакого сравнения с комнатушкой негритянки. Ванна и три воздухопровода, закрепленные
— Не желаю. Я заявила вам об этом достаточно ясно. Не останусь, даже если вы предложите мне Дворец наций! Я хочу уехать.
Тогда старый господин пришел в негодование: "Пусть она наконец поймет, что должна его благодарить! Ведь он предлагает ей спасение от катастрофы, помогает избежать страшного конца…" — кричал он. В какой-то момент ей показалось, что он сейчас набросится на нее с кулаками.
— Известно вам, какой конец ждет вашу планету в будущей войне? — вопил он. — Я это вам сейчас продемонстрирую! Глядите! — и он повернул ручку телевизора, стоявшего в углу. Это был большой телевизор, репродуцировавший предметы в натуральную величину.
Стелла увидала пейзаж, напомнивший ей окрестности Оберкайзерна, где они побывали минуту назад. Вокруг — ни души. Все выжжено и покорежено, все ядовито-желтого цвета, а по земле низко стелется черный дым. Лишь камни поблескивают.
— Они расплавлены…- усмехнулся командир. — Камень превратился в стекло. Все исчезло, все, даже воздух…
— Но ведь это не Земля. Это не Оберкайзерн… — тихо заметила Стелла.
Командир выключил телевизор. Ухмыльнулся.
— Нет. Это то, что осталось от моей родины. Страна, где не сбылись мечты. Здесь сгорели мои возлюбленные, мои жена и дочери. Бомбы у нас оказались слишком мощными. Но вы вселяете в нас надежду. Вы — единственные во всей солнечной системе. Скоро. Скоро люди на Земле взаимно уничтожат друг друга, и на их место придем мы. Ваше оружие еще не настолько совершенно, чтобы уничтожить живые существа и не отравить атмосферу. С радиоактивностью умеем бороться только мы. Вот и заселим вашу планету. Долго это не протянется, поэтому мы спокойно ждем и выбираем себе страны. Страны и женщин. Где вы хотите жить? Мы одни можем занять целый континент и поселиться там. И скоро…
— Откуда вы знаете, что это будет скоро? А что если люди договорятся?
Командир опять ухмыльнулся.
— Я уже говорил вам, что люди не любят перемен. В определенных, одинаковых условиях общественное развитие протекает одинаково — это всеобщий закон. Вас ждет тот же конец, что и нас. Только оружие у вас не такое мощное. Из всех людей, которых вы знаете, уцелеете вы одна. Теперь понимаете, что вам предлагают?
— Я выхожу замуж — там, внизу, — солгала Стелла.
— Я знаю о вас все. И никуда не отпущу, — он резко повернулся на каблуках и, сжимая в руке ключ, решительно шагнул к двери.
— Постойте… — задержала его Стелла.
Побег
Если даже рассказ Стеллы и был правдив, свою роль в этой истории она все-таки приукрасила. Ей хотелось показать себя в более выгодном свете. Удивительно — она совершенно хладнокровно объявила, что собиралась танцевать на столе, но упорно подчеркивала, что ни разу не обняласвоего командира и ни в чем ему не уступила. Однако она созналась, что разрешила ему поцеловать себя — "только поцеловать" — настаивала она, словно марсиане были какими-то нечистыми животными. Поцелуи или кое-что иное, — но факт остается фактом: маленький диктатор, командир марсианской базы летающих тарелок, на следующий день разрешил Стелле вернуться домой.