Чтение онлайн

— А если муравей окажется хитрым? И у него будет достаточно кислорода? — усмехнулся Немо.

— Мы не успеем создать для вас какую-нибудь чудо-ракету, — продолжал министр.

— Придется предоставить вам военную ракету последнего образца, оснащенную атомным оружием. Но ей уже больше ста лет, — сказал заместитель министра.

Молодой помощник капитана Немо нахмурился.

— Надеюсь, мы будем вооружены не луком и стрелами? — Немо любил остроты и славился тем, что мог рассказывать анекдоты в моменты величайшей опасности.

— Дело

очень серьезное, капитан, — прервал его министр.

— Я понимаю. Вашим автопилотам оно не по плечу, — на таком расстоянии ими невозможно управлять, не так ли? Справиться с этим может только человек.

— Конечно, — мрачно подтвердил заместитель. — Поэтому ваш полет организуется на добровольных началах. О нем никто не должен знать, не стоит пугать людей — ведь еще очень мало поколений прожило, не зная страха войны. Мы сообщим о вашей экспедиции, только если вы потерпите неудачу.

— Если нам не удастся их обезвредить?

Министр объяснил капитану, что задача не в том, чтобы обезвредить неизвестных пиратов, а в том, чтобы договориться с ними; не следует, мол, наживать себе в космосе врагов. Но, зная героизм Немо и его благоразумие, он не хочет ничего предписывать ему заранее. Если пираты повернут вспять и удалятся от нашей солнечной системы, задача будет решена.

— О результатах, вероятно, мы должны вам сообщить? — спросил помощник.

— Ну, это вряд ли, — возразил Немо.

— Почему? — Помощнику только-только минуло двадцать лет. Остальные — министр, его заместитель и Немо — удивленно посмотрели на юношу.

— Милый мальчик, вы забываете о теории относительности. Вы полетите почти со скоростью света; через полгода, когда вы подойдете к этому неизвестному телу, здесь, на Земле, пройдет свыше тысячи лет.

— Тысячи лет?! — повторил помощник и подумал, что тысячу лет назад в Чехии правил Оттокар Пршемысл.

— Друзья мои, в эту экспедицию отправятся только добровольцы.

— Это будет замечательное приключение…

— Боюсь, что оно станет для нас последним, — заметил капитан Немо. Он встал, повоенному щелкнув каблуками, и предложил перейти к обсуждению деталей экспедиции.

— А что нам сказать дома? — спросил помощник.

— Не станете же вы пугать свои семьи разговорами о том, что через два года кто-то подожжет наше Солнце? Отправитесь, как в обычный рейс, а через месяц мы сообщим о вашей гибели. Уж не думаете ли вы, что близким будет легче, если они вас прождут до самой смерти? Даже ваши внуки не будут ничего знать о своем дедушке, а через тысячу лет о вас никто и не вспомнит.

— Если мы победим пиратов, — улыбнулся Немо. — В противном случае все мы скоро увидимся.

— Вы верите в загробную жизнь? — рассмеялся министр.

— У искателей приключений бывают всякие причуды, — ответил капитан. — Но если вас это интересует — нет, не верю. И люблю приключения именно потому, что при этом человек ставит на карту все.

— Какое тут приключение, — взволнованно перебил его помощник, — практически это верная

смерть. Мы не можем уничтожить тело, которое за несколько десятков столетий подожгло с большого расстояния немало солнц. А если даже мы его и уничтожим, то вернемся в чужую страну, к людям, ничего не знающим о нас.

— Вы будете единственными из живущих теперь, кто увидит далекое будущее, — сказал министр.

— Конечно, полетят только добровольцы, — снова подчеркнул заместитель. — Если вы можете предложить иное решение проблемы, пожалуйста. Всемирный совет уже не один час ломает себе над всем этим голову…

— …И вспомнил о нас. Это замечательно! — Капитан был польщен. — Теперь давайте перейдем к деталям. — Он подошел к заместителю министра с таким видом, с каким подходит начальник артиллерии к командующему наступлением.

Прощание

— И почему только людям не дают покоя?! — ворчала пани Пержинкова, укладывая мужнин чемодан. — Неужели не могли послать кого-нибудь помоложе? Я уже надеялась, что человека перестанут трогать, если ему под пятьдесят. Мечтала, что хоть теперь, на старости лет, немного поживем спокойно. Можно было бы поселиться в горах, соседи собираются снять там домик, мы отдохнули бы…

— Отдохнем в могиле, — зевнул капитан, с самого возвращения домой лежавший на диване.

Перед каждой экспедицией он целые сутки валялся на диване и спал, — по его словам, впадал в зимнюю спячку. И не было лучшего места для этого, чем собственный дом. Жена уже знала: раз он пришел домой, значит, наступило время прощания. Правда, последние годы он приходил домой также по воскресеньям и на рождество.

— Ну скажи, Лацек, до каких пор ты будешь вести себя как мальчишка? Когда наконец вернешься к нам?

Капитан Немо вскочил.

— Не понимаю, почему ты не даешь мне отдохнуть? Если бы ты знала, какая это важная экспедиция…

— То же самое ты говорил перед полетом на Нептун, на Юпитер, перед лунными бурями и во время метеоритных дождей. Всегда это оказывается самой важной экспедицией и поводом для того, чтобы уехать из дома.

— Да что это за дом?! — он оглянулся вокруг. — Мальчишку я с утра не вижу.

Жена объяснила, что сын нашел наконец какой-то оркестр, который исполнит одну из его симфоний, и со вчерашнего дня они ее разучивают.

— Значит, он даже не придет проститься со мной? Ему не сообщили?..

— Но у него будет премьера, понимаешь, — оправдывала сына мать.

— У меня тоже, — съязвил Немо, не зная, как назвать свой последний спектакль. И все-таки отправился разыскивать сына, чтобы послушать хоть репетицию.

Зал был почти пуст, лишь в последних рядах дремали несколько пожилых людей. Оркестр издавал странные звуки, молодой Пержинка дирижировал наизусть, увлеченно закрыв глаза, и не заметил знаков, которые отец подавал ему из боковой ложи. Он слышал только собственную музыку, словно был в зале один. Немо раздраженно хлопнул дверью. У выхода он встретил старичка-капельдинера.