Чтение онлайн

6.

Доброе утро, Майя! – воскликнул Йохан, оторвавшись от газеты, когда в гостиную вошла высокая, кареглазая женщина с короткой под мальчика стрижкой. На ней был шелковый коричневый халат, а пояс слегка затянутый на животе беременной болтался словно маятник.

Йохан взглянул на стрелки часов – они перевалили за полдень. Утро у Майи начиналась поздно, не раньше десяти, а забеременев, спала до самого обеда.

Она сладко зевнула и пожелала доброго утра в ответ. Йохан с нетерпением принялся рассказывать последние события.

– … и он взял больного ребенка у Циммерманов! Вилл поступил

очень благородно! – восхищался Йозеф добродетелью Мердеров, но Майя не разделила его восторга.

– Он не знает.

– О чем ты?

– Вилланд не знает, что ребенок еврей, – прямо сказала Майя, и ушла на кухню, оставив мужа в кресле со свежими газетой и сомнениями.

В дверь постучали. На пороге в полумраке подъезда стоял тот, кого доктор ждал меньше всего.

– Что ты знаешь о Вилланде Мердере? – спросил гость.

***

Вилл не стал ужинать. Весь вечер он сидел за столом перед тарелкой и молчал, стеклянными глазами глядя в одну точку. Селли безуспешно пыталась узнать, что с ним, но муж, словно не видел и не слышал её. Затем Вилл надел старую солдатскую форму и в таком виде ходил по дому, напевая песни. Селли уже решила, что муж сходит с ума, но внезапно, прямо в форме, Вилл лег спать.

Утро сквозь окна проникло в дом, истребляя тьму даже в самых потаенных уголках, а звон будильника рассеял остатки сна. Начало дня выглядело бы вполне обычно, если бы Вилл не проснулся в кровати один и в мятой солдатской форме. Он не помнил вчерашних выходок и был искренне удивлен такой пижаме. Вилланд надеялся встретить жену на кухне, но и там было пусто. Ему казалось – он что-то забыл, что-то очень важное, но не мог вспомнить.

Вилл шел по улице, размахивая портфелем, и напевал популярную песенку. Утро было прохладным и свежим, впервые за последние недели лета. Он жадно хватал ртом воздух, пока тот еще не раскалился и почти пританцовывал, когда бежал к отходящему с остановки трамваю. В голове так и крутилась мысль – «Какое чудесное утро!».

Вилл протиснулся через толпу, и спрыгнул на своей остановке. От завода потянула знакомым запахом мазута. На этот пленительный аромат стекались толпы людей, спешащих насладиться им в ближайшие рабочие часы. Вилл почти влился в поток немецких рабочих, как кто-то позвал его: – Вилланд Мердер! – громко произнес голос. Вилл обернулся на зов. Среди толпы людей он не сразу различил кричавшего – человека в шляпе и надетым не по погоде красным шарфом. Вилл сделал вопросительный жест руками, искренне не понимая, что от него хочет незнакомец. Лицо человека в шляпе, почти слилось с ярко-красным шарфом, брови нахмурились. Мужчина выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов. Грохот затерялся в гуле спешащей толпы. Вилл ощутил жжение в груди и плече, совсем рядом с сердцем. Хлынула теплая кровь и растеклась множеством тонких ручейков по руке и животу. С каждой каплей утекала способность твердо стоять на ногах, и всё сложнее было воспринимать происходящее. Медленно, словно погружается в теплый кисель Вилл падал. Он размахивал рукой, пытаюсь за что-нибудь ухватиться и за мгновение до удара еще раз увидел человека в красном шарфе незаметно растворившийся в толпе. Тяжелый удар о каменную брусчатку погрузил сознание во тьму, и прежде чем отправиться в небытие один вопрос успел проскользнуть в уме – «За что?».

7.

Вилл лежал на больничной койке и застывшими глазами смотрел в стену. Успокоительное подействовало слишком хорошо и когда в палату вошла Селма и Йохан

он не обратил на них внимания. Супруга погладила Вилла по лицу и что-то неразборчиво прошептала. Йохан стоял позади с опущенным взглядом и молчал.

– Пуля попала в грудь, едва не задев сердце. Ему очень повезло, – констатировал лечащий врач – друг Йохана. Он настоятельно потребовал оставить Вилла в покое пока тот отходит от лекарств. Все трое пошли в кабинет врача выпить кофе.

– Я встретил Мартина, – сказал Вилл как только пришел в себя. Йохан покачал головой.

– И как? – без удивления спросил он. Вилл стиснул зубы и покраснел.

– Нормально, – и словно извиняюсь, добавил, – только он уже не в городе.

– Понятно. Странно, что порой жизнь разделяет даже самых лучших друзей. Мы вместе через многое прошли.

– Да.

– Кажется он не раз спасал твой неуклюжий зад.

– Точно. Жаль мы не успели собраться вместе.

– Жаль. Поправляйся. – сказал Йохан и вышел из палаты. Вилл остался один наедине с виной. Он был уверен: если Йохан узнает правду, то лишится последнего старого друга.

Вскоре Вилланда выписали, назначив покой в качестве лечения и политическую индифферентность для профилактики. Но долго домоседство продолжаться не могло – руководство завода не спешило выплачивать зарплату по больничному листу. Несмотря на протесты профсоюзов, они часто безнаказанно нарушали права рабочих, ибо они знали: людям некуда больше идти. Но трудяги были рады и этому. По сравнению с безработными они чувствовали себя на ступень выше: им не приходилось стоять в очередях за порцией бесплатного супа, просить милостыню и рыться в отходах. Потому все закрывали глаза на происходящее и продолжали работать.

Вилланд подошел к воротам завода и болью в груди отозвалось воспоминание о роковом утре. Пару недель он не был на работе. Его терзали дурные предчувствия.

В административном корпусе Вилл не был с самого трудоустройства. Руководитель отдела кадров – дряхлый старикашка в черном, точно похоронном костюме, посмотрел из-под толстенных очков на миг прервав бумажную работу.

– Вакансий сейчас нет, – сказал старик, обмакнул железное перо в чернильницу, и снова принялся за письмо. – Покиньте, пожалуйста, помещение.

– Вы не так поняли! Я здесь работаю, – с натуженной улыбкой сказал Вилл.

– Так почему же вы не на рабочем месте?! – возмутился старик. Вилл на несколько мгновений замялся: «и действительно, почему?».

– Я лежал в больнице, моя жена звонила. Пришел оповестить, что готов выйти на работу. – Руководитель отдела кадров искоса посмотрел на него.

– Ваша фамилия? – спросил он.

– Вилланд Мердер. – Услышав имя, старик неохотно встал из-за стола и направился к картотеке. Выбрал ящик с буквой М и, бормоча фамилии, стал перебирать карточки.

– Нет никакого Мердера, – сказал он и закрыл ящик.

– Как? Посмотрите еще раз!

– Я всё посмотрел, вас нет.

– Но я уже три года здесь работаю! – повысил голос Вилл. – Не мог же я просто испариться просто потому, что недолго пролежал в больнице с пулевым ранением! – Услышав это, старик изменился в лице.

– Испариться? Еще как мог, – зловеще произнес он. – Ты тот подстреленный нацист, причем подстреленный коммунистом и к тому же почти на территории завода. И всё это вместе усугубляет дело. Не хватало нам еще партийных разборок и митингов. Здесь люди работают, а такие как вы, молодой человек, лишь во вред производству, – он уселся за стол, поправил тяжелые очки и начал писать. У Вилланда сперло дыхание, он с трудом смог выговорить: