Чтение онлайн

Сэм воодушевился:

— Может быть, он действительно хотел рассказать мне о Янтарной комнате.

Она вынула мобильный телефон из подставки:

— Я хочу позвонить во францисканскую церковь в Маунт-Киско. Рейли думал, что священник мог отвезти дедушку туда.

Сэм остановил ее:

— Теперь, когда мы уверены, что Винс участвует в этом деле, он будет знать обо мне все, в том числе номер моего сотового телефона, модель моей машины, журналы, которые я выписываю, мои привычки, мои кредитные карточки, все мои грехи и пороки. Нам нужно будет как можно скорее избавиться от «Дуранго»

и быть очень осторожными, чтобы не оставить следов. С Винсом и Крейтоном нам противостоят не только «чистильщики», но и ресурсы самого мощного разведывательного управления в мире.

22.32. ВОСКРЕСЕНЬЕ

МАУНТ-КИСКО (ШТАТ НЬЮ-ЙОРК)

Свет фонарей и яркой луны окрашивал католическую церковь Святого Франциска Ассизского, стоявшую на углу Грин-стрит и Мэйн-стрит в Маунт-Киско, в серый и розовый цвета. Это было стройное сооружение из кирпича и камня, с высокой остроконечной крышей. Статуя основателя ордена святого Франциска смотрела вниз с выступа над тройными парадными дверьми. Вокруг небольшого церковного двора был посажен вечнозеленый кустарник. Сбоку стоял щит с надписью: «Каждое воскресенье мы ждем вас совершить с нами Причастие Господне».

Джулия и Сэм оглядели улицу и церковь. Движение здесь было небольшим, а пешеходов не было вовсе. Они вышли из «Дуранго». Сильный ветер стих, но казалось, что замедливший свое движение воздух таит в себе опасность. Они поспешили к боковому входу в церковь.

Джулия позвонила в дверь. Замерзнув, она притопывала ногами и ждала, а Сэм в это время подошел ближе к тротуару, чтобы следить за улицей. Их дыхание оставляло белые облачка в ночи, которые быстро уносил ветер. Джулия нервно оглядывалась через плечо.

Священник, который открыл дверь, имел вид спокойного и сдержанного человека, живущего в согласии с жизнью и Богом.

— Чем я могу вам помочь?

Джулия вспомнила, как Рейли описывал священника охраннику, которого послал на поиски его и Лайла.

— Я ищу монаха-францисканца, — сказала она ему. — Отец Майкл. Он ездит на фургоне «Фольксваген» и говорит с немецким акцентом.

Священник смерил ее взглядом. В его голосе зазвучало подозрение:

— Вы вторая, кто сегодня спрашивает об этом человеке. Зачем он вам нужен?

Джулию охватили сомнения. В конце концов она решилась и сказала ему правду.

— Он с моим дедом, которого я пытаюсь найти. Он посещал дедушку в приюте престарелых в Роллинг-Хиллсе. Вы знаете, это примерно в шести километрах...

Священник кивнул. Казалось, он колебался.

— Очень хорошо. Я скажу вам то же, что сказал тому другому человеку. Я знаю всех францисканских священников в штате и совершенно определенно могу сказать вам, что в нашем ордене нет отца Майкла, который соответствовал бы вашему описанию.

Когда они бежали к машине, Джулия поделилась плохой новостью:

— Может быть, этот отец Майкл не настоящий францисканец.

— Или, может быть, священник, с которым вы только что разговаривали, попросту ошибается. — Они сели в машину, и Сэм постарался быстро уехать оттуда. — Мы с этим разберемся. А пока мы первым делом должны позаботиться о себе. У меня есть с собой фальшивое

удостоверение личности, и мы избавимся от этой машины. Затем мы найдем, где остановиться, чтобы можно было позвонить. Имеет смысл проверить другие католические церкви в округе. Сейчас все, что нам нужно, — это место...

— А Винс не узнает об этом вашем удостоверении?

Он усмехнулся:

— Это невозможно. Я получил его из частных источников. — Он украдкой посмотрел на нее. — В оперативной обстановке быстро понимаешь, что есть некоторые вещи, которые ты должен сам для себя сделать.

— Когда же вы мне расскажете, почему переключились на исследовательскую работу?

Он помолчал, удивленный ее проницательностью. И вдруг ему захотелось рассказать ей все.

— Дело было в женщине, которую я знал.

Он задумался, вспоминая. Старая боль захлестнула его, и он тотчас увидел мысленным взором Ирини, ее милое лицо феи с веснушками и изумрудными глазами. Он любил в ней все — от вьющихся рыжих волос до приятно пахнущей ложбинки на груди. Ее настроение было переменчиво, как погода, но смеялась она так заразительно, что тучи расходились на небе.

Он тряхнул головой, заставляя себя сказать правду:

— Я любил одну женщину... Ирини Баум. Она работала на восточногерманскую разведку, но перешла на нашу сторону. Это было перед самым падением Берлинской стены. Она вернулась в Восточный Берлин, чтобы вытащить для нас папки из штаб-квартиры Штази, и была убита во время беспорядков...

Ужасная жестокость происшедшего отразилась на его лице.

— Расскажите мне, что случилось, — тихо попросила Джулия.

Его длинные пальцы побелели, сжимая руль.

— Я знал, что она пойдет без меня. Но у меня была назначена встреча с важным агентом — офицером КГБ, которого я почти уже уговорил дезертировать. Он был очень нужен Компании. Поэтому я сказал ей, что скоро вернусь, и тогда мы пойдем вместе.

— Она не стала ждать.

Он небрежно мотнул головой:

— Да, не стала. В то время в Восточном Берлине образовывались и распадались многочисленные банды. Они били окна и искали дела и дома тех, кто хоть как-нибудь был связан с коммунистическим правительством. Было множество раненых, и каждый день убивали по несколько человек. И, конечно же, штаб-квартира Штази как магнитом притягивала все это. Все ненавидели шпионов Штази, и было за что. В эти последние несколько дней, а затем неделю спустя после того, как пала Стена, шум на улицах вокруг штаба Штази не затихал. Там орудовали банды, всюду были погромы. А наутро находили трупы. И именно туда отправилась Ирини.

Джулия разглядывала его и видела, что ему очень тяжело. Загорелая кожа, казалось, разом побледнела, а складка между бровей стала глубже чем обычно. Серые глаза горели от страсти и чувства вины, и ей захотелось протянуть руку и погладить его.

— Могу я попросить вас рассказать, что же с ней случилось?

Он сглотнул и бросил взгляд на нее. Зачем он начал рассказывать об Ирини после стольких лет? Он спрятал ее в укромном уголочке своего сердца и пообещал себе, что она будет там в безопасности, и никто не доберется до нее снова. Но теперь он все рассказывает Джулии, постороннему человеку.