Мозаика сердца
Шрифт:
Мужчина тяжело вздохнул, поставил перед собой стакан, нервно плеснул виски из стоящей на столе бутылки, добавил льда, немного пригубил из стакана и начал говорить:
— Когда Райан привез своего друга Кристофа Тубертона из плена… как он его вытащил, это уже не моя тайна… он понял, что спасти его практически невозможно. Кристоф Тубертон умирал и, хуже всего было то, что он сходил с ума. Взлом ментального блока марилийскими менталистами принес ему сумасшествие. Он все время бесновался, все время повторял ваше имя и просил вас спасти. С каждым днём он все больше сходил с ума и слабел. Оставался только один
Я вздрогнула и поняла, что мурашки ужаса покрыли кожу. Сама я не отрывала жадного и больного взгляда от сидящего напротив мужчины. Все, что он рассказывал о Кристофе, отзывалось болью в сердце.
— То ли было поздно… то ли жрецы напутали что-то при обряде, но превратить Кристофа Тубертона в полуоборотня и сохранить ему тем самым разум и жизнь не получилось… В итоге, чтобы неприкаянная безумная душа Кристофа Тубертона не скиталась в вечном поиске в Святых небесах, потому что после безумия души не перевоплощаются, жрецы с согласия Райана совершили другой обряд. Они вернули разум душе Кристофа, но отпустили ее навсегда для другого перевоплощения в другой жизни… Иначе было нельзя, поверьте… Теперь душа вашего мужа не будет скитаться в безумном вечном проклятом поиске и, когда придёт время, он вновь воплотится в себе подобном.
Я слушала незнакомца и понимала, что он говорит правду. Чистую правду. Я это чувствовала. Но от этого мне становилось все тяжелее и тоскливее.
— В результате проведённого обряда жрецы случайно привлекли мою душу, ищущую невинное тело ребенка, чтобы перевоплотиться, и неожиданно попавшую во взрослое тело состоявшегося мужчины, сердце которого остановилось всего лишь как несколько секунд… Когда жрецы поняли, что они сделали, было уже поздно. Моя душа поселилась в теле Кристофа Тубертона… навсегда.
В комнате наступило молчание. Мне стало тяжело дышать, стало тесно в груди. Я подозревала что-либо подобное, но надеялась на чудо, и узнать, что Криса действительно больше нет… стало выше моих сил.
Я поняла, что темнота завладевает мной, и я медленно и мягко сползла со стула прямо на пол, уже издалека услышав испуганное от знакомого незнакомца:
— Лорианна!!
Когда я открыла глаза, то увидела над собой озабоченное лицо Криса МакЭнора. Он смачивал мой лоб холодной водой и слегка постукивал ладонями по щекам.
— Слава Пресветлой! — облегченно выдохнул мужчина. — Вы напугали меня.
— Извините, — прошептала я, немного приподнимаясь, несколько растерянно вглядываясь в его лицо.
— Полежите еще, — произнес мужчина с незнакомыми мне властными нотками. — Последствия обморока еще не прошли до конца, голова может кружиться.
Я прикрыла глаза, успокаиваясь и все больше убеждаясь, что это не Кристоф.
— Пожалуйста, расскажите мне, что было дальше, — прошептала я, не открывая глаз, чтобы не смотреть на его лицо. Так было немного легче.
— Дальше… У Райана
— А тангрийцы признали вас? — пробормотала я, открывая глаза и встречаясь взглядом с карими глазами.
— Признали, — хмуро произнес мужчина. — Вы же тоже признали, — невесело усмехнулся он. — Хотя некоторые, такие, как Алан Бродли, например, которые хорошо знали прежнего Кристофа, что-то подозревают. Но у меня есть объяснение моему странному состоянию: чуть не состоявшееся безумие, пытки в плену, потеря памяти и смерть любимой жены.
Я невольно вздрогнула и побледнела.
— Теперь вот жена воскресла, — спокойно констатировал тот, кто занял тело Кристофа.
Теперь мне несложно было назвать этого мужчину «Крис МакЭнор». Это было чужое имя для другого человека.
— И что мне с этим делать, совершенно не понимаю, — серьезно смотрел на меня Крис МакЭнор.
— Вы собираетесь пожениться с Карин? — тихо спросила я.
— Наверное, — как-то равнодушно ответил новый Крис. — Она любит меня, даже несмотря на то, что знает все. Мне она тоже нравится. Но теперь… — он выразительно уставился на меня, давая понять, что теперь многое зависит от меня.
— У вас нет вязи, а у меня серая вязь, — я показала мужчине свои запястья, — фактически мы уже не женаты. Но для окружающих мы можем сымитировать расторжение брака, чтобы никто ничему не удивился.
— Вы — героиня войны, — напряженно произнес Крис. — Люди молятся на вас. Они возненавидят меня, если я разведусь с вами.
— Вы боитесь этого? — удивилась я. — Мне показалось, вы здесь достаточно редко бываете.
— Я занял свою нишу в этом обществе и не хотел бы терять всего этого, — спокойно ответил мужчина. — Райан МакЭнор тоже принял меня и помогает. Мы стали друзьями. Не такими близкими, конечно, как он был с вашим мужем, но все же.
Я задумалась.
— Я все равно не собираюсь оставаться в Берингии. Я уезжаю. Мы должны расторгнуть брак и показать всем, что остались друзьями. Думаю, это будет выход для вас.
— Благородно с вашей стороны, — немного удивился Крис МакЭнор. — Полагаю, это будет действительно выход. И что вы хотите взамен?
— Взамен? — я задумчиво посмотрела на него. — Чтобы вы не испортили репутацию моего мужа, который всегда и в любых обстоятельствах был очень смелым и благородным человеком.