Чтение онлайн

Все уселись за длинным столом заседаний. Гости по одну сторону, офицеры по другую. Генеральный директор выложил газеты на стол.

– Уважаемый Юрий Данилыч, извините за нашу навязчивость, но нас оплевали со всех сторон. Репортеры такие проныры, что мы ничего не можем от них утаить. Уважаемые издания, а пишут такую небылицу. Как обстоят наши дела? Чем мы можем помочь следствию?

Полковник взял газету из рук Абашева и прочел заголовок: «Охрана тушит окурки, а бандиты их грабят!» Заметка больше походила на статью и была подписана Светланой Визгуновой.

– Это не поклеп, а правда, уважаемые господа. И вы это знаете. И репортера Визгунову я знаю лично. Она не публикует непроверенную информацию. У меня появилась одна идея. Но

о ней чуть позже. На данный момент мы разобрались в схеме ограбления. Темных пятен не осталось. Есть вопросы. Мы не знаем, кто придумал и осуществил этот налет. Мы не знаем, куда увезли деньги. Не торопите нас. Еще и суток не прошло с момента происшествия.

– Шумиха тоже только началась, – возразил финансовый директор Житинский. – То ли еще будет, когда подключится телевидение. Нас с дерьмом смешают. Мы вас очень просим не давать никакой информации журналистам. У вас же есть отличная отговорка: «В интересах следствия…»

– Так оно и есть, Генрих Львович. Мы не подливаем масла в огонь. Это не в наших интересах. Ответьте мне на один вопрос. Зачем финансисту нужны цветы в кабинете?

Житинский опешил. Вопрос выбил его из колеи.

– Ну, я не знаю, как это объяснить. У нас в доме есть цветы. Всегда. Три года назад я женился на своей секретарше. Она не только красивая, но и очень неглупая женщина. А что меня поразило, так это ее прекрасный вкус и любовь ко всему прекрасному. Она по собственной инициативе перестроила мой кабинет, и сейчас он самый элегантный и уютный в нашем учреждении. Свежие цветы тоже ее идея. И наш дом она превратила в сказку. Я уже привык к цветам и даже не замечаю их. Позвольте, но откуда вы знаете о цветах? Вы же не заходили в мой кабинет.

– Сейчас у вас идет обыск. Официально, согласно санкции, выданной судом.

– Бог мой! – возмущенно произнес Житинский. – А что вы ищете? Кроме финансовых документов у меня ничего нет.

– Уже нашли то, что искали. Не возмущайтесь, Генрих Яковлевич. Вас никто ни в чем не подозревает. Вы пострадавшая сторона. Давайте поговорим о цветах. Когда вы их меняли?

Житинский с опаской глянул на своего шефа. Но тот подал знак, мол, я на твоей стороне.

– Я люблю белые лилии на высоких ножках. Они очень красивы и долго стоят. Их мне поставляют из нашего магазина, что рядом с офисом. Меняют по понедельникам. Раз в неделю.

– Сами продавцы? – спросил майор Чикалин.

– Кто же их пропустит. Нет. Оставляют внизу. Охрана передает уборщикам нашего этажа, а те выбрасывают старый букет, меняют воду в вазе и ставят свежий. Все это делается до моего прихода на работу. Уборка начинается в шесть утра.

– Кто же платит за цветы?

– Я. – Каждый вопрос вызывал у Житинского удивление. – Захожу раз в месяц к цветочникам и оплачиваю обслуживание вперед. Они с меня даже за доставку деньги не берут. Вынести букет из одной двери и занести в соседнюю у них не считается доставкой. Дорогой магазин, но цветы того стоят.

– А теперь постарайтесь вспомнить, и желательно в подробностях, кто бывал в вашем кабинете за последние дни и кто мог зайти без вашего ведома.

– Кабинет я запираю, даже когда отхожу в туалет. Второй ключ есть у охраны. Им могут пользоваться только уборщики. – Житинский задумался и начал называть фамилии и должности. Когда он произнес слово «банкир», полковник его остановил:

– О каком банкире идет речь?

– Управляющий банка «Юсуповский» Адам Францевич Гольдберг. Смешное имя. Он был у меня в среду утром. Мы определяли суммы ближайших траншей. Они не могут быть точными, но если заявки с делом не расходятся, то все всегда совпадает. У банков свое планирование. Раз в две недели он обязательно ко мне приезжает.

– И нюхает цветы? – спросил майор.

– На такие мелочи я не обращал внимания. Но что вы прицепились к этим цветам?

– Хорошо. Не буду испытывать ваше терпение, – усмехнулся Липатов. – Учитывая слаженность работы налетчиков, мы

сделали вывод, что без специального сигнала они не могли начинать операцию. И в первую очередь запускать модель самолета с дымовыми шашками. Сигнал мог исходить от самих инкассаторов, охранников или из вашего кабинета. Охранники и инкассаторы утверждают, будто не встретили на вашем этаже ни одного человека, пока везли тележку до лифта. Внизу их уже поджидал безумный пожарный с пылающим пламенем в глазах. Дальше вы все знаете. Так вот, сейчас при обыске вашего кабинета, Генрих Львович, мои специалисты нашли жучок, спрятанный в букете. Остается выяснить, кто его туда подложил с понедельника до пятницы. Благодаря этому устройству налетчики могли слышать каждый шорох в ваших уютных апартаментах.

Оба клерка выглядели растерянными. Оправдываться глупо, а сказать нечего. Полковник продолжил:

– Подумайте еще немного, Генрих Львович, и составьте мне полный список всех, кто заходил в ваш кабинет с понедельника, включая пятницу. На сегодня, пожалуй, все.

Роман Захарович Абашев решился напомнить полковнику о его идее, которую он так и не озвучил.

– Ах да. Это не идея, а скорее предложение, – поправил себя Липатов. – Статейку написала Света Визгунова. Репортер от Бога, и у нее всегда находятся источники точной информации. Вы можете с ней познакомиться и лично попросить девушку не купать вас в грязи. За это не надо ничего платить. Просто пообещайте оповестить ее первой и во всех подробностях, когда дело будет закрыто. Это идея. А мое предложение заключается в следующем. Ее отец Андрей Борисович Визгунов двадцать лет просидел в этом кабинете. Вернее, забегал сюда время от времени. Лучшего сыщика я в своей жизни не видел. Я горжусь тем, что считаю себя учеником этого человека и профессионала высокого класса. Пару лет назад он ушел на покой, но дома сидеть не мог и открыл свое детективное агентство. Обратитесь к нему за помощью. Я напишу вам его адрес. И не пытайтесь вызывать его к себе, а сами езжайте к нему и не обращайте внимания на скромную обстановку. Визгунов аскет. Есть только одно «но».

– И что это за «но»? – поинтересовался Абашев.

– С бедных людей он денег не берет. Но вас обдерет как липку. Четверть суммы, если найдет украденное.

– Но деньги не наши. Они принадлежат банку, – объяснил Житинский.

– Ему на это наплевать. Договаривайтесь с Гольдбергом сами. Или его страховщиками. Все согласятся. Страховщикам не придется терять пятнадцать миллионов, а только три, а Гольдберг будет рад тому, что дело закроют. На сегодняшний день он главный подозреваемый. Цветочник из этой категории выпал. Он парень умный, но не сумел бы создать такую квалифицированную команду и собрать деньги на хитроумное оборудование. Банкир – другое дело, а главное то, что он владеет точной информацией. Мало того. Если он не согласится с вашим предложением, то вы обратитесь в страховую компанию «Прометей», которая только и думает, как посадить Гольдберга в лужу, чтобы не платить ему денег. Только поймите меня правильно. Уголовное дело открыто, и мы будем работать, как полагается, в рамках закона. Андрей Борисович может себе позволить не ограничивать себя уставными рамками. Он птица свободного полета. Мы имеем дело не со шпаной, а с асами криминального мира. С волками жить – по-волчьи выть. С ними надо разговаривать на их языке. Вот теперь, кажется, все. И не стесняйтесь сказать Визгунову, кто его вам порекомендовал.

Полковник взял ручку, блокнот и начал записывать адрес конторы великого сыщика.

21 мая. 14 ч 12 мин

В дверь кабинета постучали. Визгунов удивился. Света ушла в магазин за кофе, а теперь решила постучаться. Опять разыграть очередную хохму хочет.

– Можешь заходить, я уже в трусах.

Дверь распахнулась, и сыщик увидел на пороге двух джентльменов. Кто же еще напялит на себя теплые костюмы-тройки в двадцатипятиградусную жару.

– Очевидно, вы ошиблись дверью, господа?