Мойры не плачут

Любые совпадения имен и событий случайны. Некоторые события происходили в реальности, о чём указано в сносках. Цитаты других авторов также обозначены в сносках.

Февраль заметал замысловатой позёмкой. Но в баре «Азазелло» было тепло.

Здесь собралась небольшая толпа поклонников группы «Босиком по траве». Но Варвара сегодня была не просто зрителем, с ребятами завязался интересный совместный проект, и она должна была читать свои стихи. Было непривычно и волнительно, потому что на публике

она не выступала ещё ни разу.

Студенческая жизнь на факультете журналистики местного университета (классического, как любили подчёркивать студенты, чтобы выделиться из общей массы университетов и академий, новоиспечённых на базе бывших институтов) подразумевала бурную тусовочную жизнь.

В «Азазелло» её позвал преподаватель, ну, для неё немного больше, чем просто преподаватель. Про себя она ласково называла его «папиком» из-за сходства с героем «Ассы» 1 , не только внешне и по возрасту, но и совпадению по имени-отчеству.

Андрей Валентинович сразу заметил её среди студенток, ещё на первом курсе. Как он говорил, у неё итальянский тип лица – почти чёрные глаза, довольно близко посаженные, свои, натуральные яркие брови, красиво очерченный рот, длинные волосы. Правда, фигура не совсем итальянская была, но это, как говорил Андрей Валентинович, дело поправимое.

Даже не так, говорил ей Андрей, черты лица укладывались в современный стандарт, немного долговязая фигура тоже. Но вот само очарование поворота головы, движения, действовало завораживающе. И экспрессия, взрывная энергия эмоций, почему-то ему вспоминалась Юджения, героиня «Ностальгии» 2 Тарковского, и он часто об этом говорил Варваре. Собственно, они и сошлись большей частью на тему кино. Немного удивительно было, что такая юная особа интересуется Тарковским и другими старыми мастерами. Что-то было в этой девочке ренессансное. Почему-то он стал называть его «Барбарой», на западный манер.

Сейчас Андрей сидел среди молодёжи и посверкивал в темноте своей лысиной. Он держал Варвару за руку одной рукой и поглаживал её коленку под столом другой. Варвара хотела сосредоточиться на своих стихах, но никак не получалось.

Игорь, солист группы, объявил:

– Друзья, сегодня у нас совместный проект с поэтами. Мне хотелось собрать сегодня разных поэтов – взрывных, лиричных, шокирующих. Представляю вам Варвару Прокопенко. Варя – будущий журналист.

Варвара поднялась на импровизированную цену, наступила тишина, только где-то в углу бара переговаривались официанты.

– Друзья, возможно, моя тема не злободневная. Но, уверена, что каждый когда-нибудь задумывается о своей судьбе. Это стихи о мойрах, которые управляют нашей судьбой.

Три мойры сидят на краю света,

Ткут жизненный узор судьбы.

Одна тянет жребий, другая заносит в свиток

Неизбежность – пророчество «не-борьбы».

А третья, логики песне внимая,

Свивает нить, которую держим в руках,

Продираясь по жизни, слепо и не понимая,

Отчего

светел день, отчего тоска…

Андрей одобрительно кивал головой, но Варвара видела, что особого интереса нет. Конечно, подумала она, это же не про жаркие объятия, нет тут тонких намёков на эротическую борьбу… Публика тоже никак не реагировала. Вернее, публика занималась своими делами – отхлёбывала пиво из больших кружек, хрустела чипсами, орешками, смеялась. Варвара вглядывалась в маленький зал, всего-то с десяток столиков. Может быть, и правда, никто не думает о своей судьбе, ведь жизнь – довольно условная штука. Хотя, нет, всё-таки кто-то её слушает, а не просто присутствует на концерте. Андрей… Его брать в расчёт не стоит, скорее всего, он уже изрядно возбудился.

В углу, почти около самого выхода, она заметила привлекательного молодого человека лет тридцати, высокого, подтянутого, очень уверенного в себе. Правда, на его лице не было и тени интереса к происходящему. Он листал новости в телефоне и не обращал ни на кого внимания. Было видно, что он просто зашёл сюда убить время.

Глухи они и к мольбам, и к проклятьям.

Но жребий – случаен, а узор как набросок…

А нам остаётся нескучное занятье-

Жить, любить и не задавать вопросов.

И побеждать. Змея вне и внутри себя.

Вспышки – затмения помнить и забывать.

Даже минуту горькую прожив, но любя,

Падая вниз, силы найти взмывать.

Слов-алмазов и слов – ядовитых стрел

Отблески растворятся в звёздной пыли.

Межвременье. Меж-пространство. Образы тел

Исчезнут. Так к чему же мы шли?

Варвара дочитала стихи, поблагодарила за аплодисменты и направилась за столик Андрея. Неожиданно она поняла, что его рука, которой он неловко приобнял её, помогая сесть, потная. Раньше она этого не замечала.

Она подумала, что он ей, вроде бы, нужен. С ним интересно. Не сравнить с мальчиками её поколения. Хотя, наверное, есть «ботаники», но с ними тоже как-то не продвинешься. Для чего же нужен Андрей…

С ним не думаешь, кто платит в кафе. Родители у Варвары люди довольно обеспеченные, сделали всё, что могли, пусть маленькая, но своя квартира в центре у неё была. Не слишком дорогие поездки тоже оплачивали, но много просить она не могла. Хотелось начать зарабатывать, но как? Кстати, Андрей никогда не намекал, что он ей помогает и что она ему что-то должна. С другой стороны, он был удобный вариант.

Где-то там, за кадром, была его семья.

Да, Варвара путешествовала либо одна, либо с родителями. Но угрызений совести не чувствовала. Она твёрдо убедила себя в том, что не разрушает семью. Ведь не заставляет она Андрея разводиться с женой. Не названивает вечерами, если знает, что он дома, и разговор может вызвать подозрение. Для чего нужен Андрей… Странно.

Она вроде бы на концерте, на сцену как раз выходил парень с молодой улыбкой и начинает читать свои провокационные стихи. А ей становится скучно от одной мысли о папике. Что будет дальше, известно наперёд. Они с Андреем либо прогуляются, либо вызовут такси, и поедут к Варваре. Она заметила, что Андрей почти не пил сегодня. Хорошо это или нет… Странно. Не пил, значит, возможно, ему не нужно рано домой. К тому же сегодня пятница. А если бы пил… Всё равно он её выматывает за ночь. Будто это в последний раз.