Чтение онлайн

— Ты невероятно сложный человек, знаешь? — Я отпиваю вина.

— Да, знаю.

— И знаешь, что у тебя серьёзные проблемы?

Уголок его губ дёргается. Он проглатывает кусок.

— Да?

— О да.

— Продолжай. — Он машет рукой в воздухе. — Побалуй меня, мисс Харт.

— С удовольствием. Во-первых, ты эгоистичный мегаломан с тяжёлыми проблемами контроля.

Он фыркает посреди глотка вина, кашляет, вытирает подбородок и ставит бокал на стол.

Я сдерживаю улыбку и продолжаю.

— Ты похитил

меня без малейшего уважения к моей жизни или последствиям — только чтобы сделать из меня пешку в игре между двумя миллиардерами. Судя по тому, что я видела, ты обращаешься со всеми вокруг так, будто они существуют только для того, чтобы служить тебе, и требуешь полного контроля над каждой ситуацией, снова без малейшего уважения к окружающим.

— Ты ошибаешься, мисс Харт. Если бы мне было плевать на тебя, ты была бы мертва.

Я качаю головой.

— Не думаю, мистер Стоун. Я вижу твой блеф. Ты хочешь, чтобы я так думала, но это не так. И это идеальный переход к следующему пункту. У тебя бешеный темперамент.

— Я в курсе.

— Тогда исправь.

— Продолжай. — Он складывает руки на коленях — внимание внезапно лазерно сосредоточено на моих губах.

— Серьёзно? Ты уверен?

— Да. Общайся со мной.

— Из нас двоих у тебя проблемы с общением.

— Я тоже это знаю.

— Ты ещё и очень апатичный человек, знаешь?

— Да.

— И тебя это устраивает?

— Я убиваю людей за деньги — и зарабатываю на этом кучу. Лучше деньги, чем эмоции.

Я тычу вилкой в воздух.

— Я так и знала, что твоя частная детективная фирма не просто разгадывает загадки.

— Ты умная.

— Значит, деньги компенсируют коррумпированную, бесчувственную жизнь?

— В большинстве случаев — да. Закончила?

— Пока да.

— Хорошо. — Он откидывается назад. — Можно мне ответить на твою оценку?

Это интригующе.

Я киваю.

— Спасибо. Во-первых, я обращаюсь со всеми как со слугами, потому что потерял каждого, кого по-настоящему любил. Поэтому я решил больше не привязываться ни к одному человеку и не потакать таким слабым эмоциям.

Во-вторых, я требую контроля, потому что никто не сделает мою работу лучше меня. Точка.

В-третьих, у меня вспыльчивый характер, потому что он служит выходом.

И наконец — я похитил тебя, потому что не мог отвести от тебя глаз. Потому что у меня была животная, яростная реакция, когда Карлос говорил с тобой так, как говорил. Потому что в тот момент, когда ты улыбнулась мне, весь мой мир накренился, и вдруг ничто не стало важнее, чем попробовать твои губы. Ты будешь есть салат, мисс Харт?

Я ошеломлена до потери дара речи.

— Сабина, милая, ты будешь есть салат?

— Э… я… я вообще не люблю салат.

Астор кивает, встаёт из-за стола и убирает тарелки.

— Ты такой запутанный, — шепчу я, пока он складывает посуду.

—

Знаю.

Я встаю помочь с посудой.

— Сиди.

Я сажусь.

— Сегодня нет персонала?

— Нет. Я хотел сегодня быть с тобой наедине.

Пока мой похититель выходит из комнаты, я выдыхаю и кладу руку на сердце — оно уже растаяло и лежит лужицей у меня в ногах.

Сорок

Сабина

Астор возвращается из кухни, неся две тарелки с золотой каймой.

Запах божественный. Телятина пармезан, запечённые сердечки артишоков и паста «волосы ангела» — каждая порция выложена так, будто её снимают для журнала.

Он ставит тарелку передо мной.

— Хорошо?

Я поднимаю взгляд.

— Да. Боже, да. Выглядит потрясающе.

Довольный, он садится на своё место со своей тарелкой.

— Теперь у меня есть оценка тебя, мисс Харт. — Он разглаживает салфетку на коленях. — Ты лицемерка.

На этот раз я давлюсь вином.

— Это правда. Ты осуждаешь меня за то, что я убиваю людей за деньги, но бизнес, который ты ведёшь с Карлосом, коррумпирован и незаконен, и ты делаешь это ради денег.

— Это другое.

— Нет, не другое.

— Да, другое. Во-первых, жизни людей не под угрозой, а во-вторых, я выросла в полной нищете и поклялась себе никогда больше не оказаться в такой жизни. Желание никогда не быть бедной — очень сильная мотивация.

— Записка…

— Что?

— Та стикерная записка в твоей сумочке.

— А. — Я опускаю взгляд. — Да, это была её последняя рукописная записка мне.

«Деньги на обед на столе. У тебя всё получится. Люблю тебя, мама».

— Я ношу её повсюду. До сегодняшнего дня, ублюдок.

— Она в безопасности, обещаю. О чём она говорила, когда писала «у тебя всё получится»?

— У меня в то утро была контрольная по математике, я очень нервничала.

— А. — Он кивает. — Это многое объясняет.

— Что именно?

— Ты сделала математику своей карьерой.

— И что это объясняет?

— Потому что ты подсознательно цеплялась за тот последний момент. Он тебя определил.

— А что определило тебя?

— Смерть. Возвращаемся к теме. Почему ты думаешь, что я вырос в более комфортных условиях, чем ты?

— Твоя мама была крутым окружным прокурором.

— Не всегда была прокурором, — уточняет он. — Моя мать забеременела мной в пятнадцать, а отец ушёл вскоре после моего рождения. Она была официанткой всё моё детство. Мы жили за чертой бедности в бруклинских трущобах. Однажды она устала от этого, решила, что хочет лучшей жизни, и пошла учиться в колледж, потом в юридическую школу — всё это, работая полный день и воспитывая ребёнка. Ей понадобилось больше двадцати лет, чтобы стать уважаемым окружным прокурором. Она никогда не сдавалась.