Чтение онлайн

Но все же мне не нравится мысль скрывать наши отношения с Джесс от Троя. Я обязан быть с ним откровенным, даже, несмотря на то, что он, скорее всего сам применит спецподготовку на моей заднице. Пинками.

Котенок неловко прижимается губами к моим, и могу сказать, она неопытна в этом деле и мне не терпится научить ее, как доставить мне удовольствие.

Я проскальзываю языком между губ Котенка и краду ее дыхание. Запускаю правую руку в ее волосы, стискиваю пряди так, чтобы голова Джесс откинулась назад. Я маниакально трахаю ее рот своим языком, а мой член умирает от желания сделать это

с ее маленькой тугой киской. Котенок хнычет мне в рот и мой член готов прорвать джинсы, дабы выбраться и поиграть. Извини, парень, не сегодня.

Левой рукой, юркнув под юбку Джесс, скольжу вверх по бедру, к идеальной развилке между ног. М-м-м, здесь теперь мое новое любимое место.

С уверенность могу сказать, что на Джесс простые хлопчатобумажные трусики, но будь я проклят, если это не делает ее еще сексуальнее. Чувствую мокрое пятно на трусиках. Нажимаю на него, пока не чувствую бугорок клитора, уже твердый и ждущий меня. Котенок разрывает наш поцелуй и, откинув голову к стене, тихо стонет.

— Ш-ш-ш, Котенок, веди себя тихо. Ты же не хочешь, чтобы Трой застукал нас с моей рукой в твоих трусиках, — шепчу ей на ушко и клянусь, что мокрое пятно на ее трусиках становится больше.

Джесс тяжело дышит, опаляя горячим дыханием мою шею.

— Хочешь кончить, да, детка?

Она кивает головой в знак согласия. Черт, я бы ничего сейчас так не хотел, как растянуть ее оргазм, но времени нет. Двумя пальцами сильнее тру ее набухшие от желания нижние губки, при этом надавливая на клитор и одновременно обводя его. Джесс уже на грани, ей просто нужен дополнительный толчок, чтобы шагнуть через край.

— Давай, Котенок… Отпусти себя, детка, — обхватываю рукой ее за горло и нежно сжимаю, одновременно сильно потирая клитор. Джесс кончает, ее нектар пропитывает трусики, и я запечатываю ее рот своим, сдерживая крик, рвущийся из нее. Продолжаю держать руку, пока она кончает и до тех пор, когда она, наконец, не спускается с небес на землю. Джесс становится, словно тряпичная кукла и прислоняется к стене. Мои руки единственное, что удерживает ее от сползания на пол.

Я нежно целую Котенка в лоб, убирая волосы с лица. Джесс вся в поту. Я поднимаю ее, и она, обхватив ногами мою талию, кладет голову мне на плечо. Моя бедная девочка истощена. Я тихо несу ее в комнату и кладу на кровать. Глаза Джесс закрываются. Я укрываю ее одеялом, наклоняюсь и нежно целую в губы.

— Спокойной ночи, Котенок, — выхожу из комнаты и осторожно прикрываю за собой дверь, чтобы не разбудить ее.

Трой уже заждался меня и мне приходится соврать, что я столкнулся с Джесс в коридоре и уговорил показать мне парочку набросков. На душе паршиво от своей лжи, но это не главное.

Главное, Джесс моя. 

Джесс

Прошло уже несколько дней с тех пор, как я видела Каллума в последний раз. И все это время он не выходит у меня из головы. От папы я слышала, что мужчина хорошо устроился в нашем городе и на новой работе в полиции, но на этом все.

Мои мысли разбегаются, и я не знаю, как мне дальше быть. С одной стороны, я хотела бы быть с Каллумом,

но с другой на нашем пути стоит слишком много важных вещей. Моя главная проблема – папа, он возлагает на меня такие большие надежды, что меня совесть замучает, если подведу его.

Наутро после ужина с папой и Каллумом, я первым делом позвонила Лауре. Она взвизгнула от восторга, когда я рассказала ей, что незнакомец из клуба оказался Каллумом и потребовала от меня всех подробностей нашего «воссоединения», как она это назвала. Я сказала, что мы просто поужинали и на этом все. Я не смогла рассказать подруге про нашу с Каллумом стычку в коридоре. Для меня это слишком личное.

Папа до сих пор понятия не имеет, что мы с Каллумом не просто знакомые, и я хочу, чтобы впредь так и оставалось. Сегодня папа работает в ночную смену, так что я буду дома одна. Еще только ранний вечер, и я хочу сделать несколько набросков в саду.

Делаю себе бутерброд, беру бутылку воды, альбом для рисования, карандаши и выхожу на задний двор. У нас есть небольшой сад в дальнем углу нашего двора, который отделен от соседей высоким забором для уединения. В середине сада папа построил небольшой каменный пруд, в который запустил несколько карпов Кои. Наш сад – одно из моих любимых мест, мое маленькое убежище.

Когда росла, я любила наш городской парк и таскала туда папу при каждом удобном случае. Повзрослев, стала ходить туда одна. Я люблю рисовать природу и думаю, именно поэтому папа решил создать наш сад для меня. Мы работали над ним вместе, сажали кусты и цветы. Теперь я больше времени провожу в нашем саду, вместо того чтобы ходить в городской парк.

Устроившись на траве у пруда, решаю нарисовать рыбок, кружащих у берега. Солнце завораживающе красиво отражается на золотисто-оранжевой чешуе. Не знаю, как долго сижу у пруда, работая над эскизом за эскизом, погруженная в свои мысли, но скрип деревянной калитки на задний двор заставляет меня вздрогнуть.

Я знаю, что это не папа и не Лаура, поэтому это может быть только один человек, который может пожаловать без предупреждения… И оказываюсь права, когда, обернувшись, замечаю Каллума.

Он подходит ко мне, а я, оставшись сидеть, смотрю на него снизу вверх. Мужчина одет в униформу и выглядит в ней очень и очень сексуально. Скрестив руки на груди, Каллум смотрит на меня так, будто… Будто я его добыча, а сам он – хищник. И в некотором смысле так и есть.

— Что ты здесь делаешь? — срывается вопрос с моих губ.

Ухмыльнувшись, он садится рядом со мной.

— Я разговаривал с Троем, когда заканчивал смену и сказал ему, что зайду проверить, как ты. И еще взглянуть получше на те рисунки, о которых он все время говорит.

Фыркнув, ерзаю, устраивая альбом для рисования на коленях, и ненароком касаюсь ногой его ноги. Электрическая вспышка пронизывает меня, и я вздрагиваю.

— Что случилось, детка? — ухмыляется Каллум. — Боишься, что укушу?

Я прикусываю губу и качаю головой.

— Все в порядке, Котенок, ты же знаешь, что не укушу, если конечно сама не попросишь, — он продолжает ухмыляться, а потом неожиданно хватает за талию и усаживает к себе на колени так, что я седлаю его.

Напряжение покидает меня, и я расслабляюсь.