Шрифт:
Предупреждение
В этой книге будет:
• разница в возрасте 12 лет;
• эмоционально тяжёлые сцены;
• властный и безумно ревнивый герой (серьёзно, он жуткий ревнивец и страшный собственник, здесь описывается его одержимость, я предупреждаю сразу, чтобы потом вы не удивлялись — хотя всё равно находятся люди, которые не воспринимают этот пункт всерьёз, а потом в комментариях возмущаются);
• постельные сцены;
• нецензурная
Пожалуйста, если вы не любитель книг с разницей в возрасте, то лучше не начинайте читать. И огромная просьба не романтизировать в жизни то, что здесь происходит. Здесь есть сцены, где герой очень сильно перегибает палку из-за своей одержимости. В книгах интересно читать про ревнивцев и собственников, но в реальности всё совсем иначе. Давайте оставлять таких героев только в книгах, ведь не у каждого взрослого мужчины касательно вас добрые намерения.
Пролог
Ветер мощным порывом срывает листья с деревьев.
Телефон на беззвучном, но от постоянных вибраций мне хочется разбить его нахуй. Я шастаю по парку в надежде, что большое открытое пространство слегка освежит мою голову. Ведь стены, словно сужаясь, постоянно давят — в офисе, в доме, даже в ресторане — везде давят, как в фильме про клаустрофобов.
Один из моих помощников снова звонит по какой-то херне, жена что-то пишет, секретарша слёзно росит посмотреть отчёт.
Я, блять, схожу с ума.
Мозг уже напрочь отказывается отдавать какие-либо приказы — что подчинённым, что собственному телу. Я просто наступаю своими чёрными оксфордами на хрустящие листья, стараясь проветриться.
Всё меняется слишком быстро.
Когда-то меня радовала людская ничтожность и зависимость, постоянная гонка за моим одобрением, взглядом, но сейчас я просто хочу, чтобы все от меня отъебались хотя бы на время. Теперь режим «не беспокоить» будет проглатывать все звонки и сообщения, давая мне хоть один блядский вечер покоя и свежего воздуха.
Взяв эспрессо в будке возле фонтанов, расположенных в центре парка, я прикуриваю. Чёрт, курю под моросящим дождём, с напитком в стаканчике, словно подросток. Не думал, что имея всё, я смогу порадоваться настолько ничтожной мелочи.
Эмоционально я буквально разлагаюсь на части. Меня ничего не волнует. Во мне никаких чувств — я абсолютно лишён эмпатии по отношению ко всему миру. Будь я хоть немного религиозен, попросил бы Бога вселить в себя немного заинтересованности, хоть немного смысла.
Вечерняя прохлада показывает, что тепло закончилось и в ближайшие месяцы можно его не ждать.
Куря одну сигарету за другой, я рассматриваю всё, что происходит в парке — а происходит ровным счётом ничего. Продавец кофе курит с другой стороны от своей лавки. Фонтаны не работают. На
Ухмыляюсь про себя.
Довольно милое зрелище, можно проникнуться. Просто аленький цветочек, мёрзнущий в суровую ноябрьскую погоду.
Начинаю идти вперёд, просто потому что не могу стоять на месте. Видно, вконец раздолбленная психика всегда заставляет меня что-то делать — потому и пальцами стучу по столу, и выкуриваю по две пачки в день. Чёрная жилетка прилипает к белой рубашке, которая также прилипает к телу.
Подышал свежим воздухом. Побыл в одиночестве. Насладился тишиной.
Медленно я иду с одноразовым стаканчиком в руках и вижу, как девочка тоже решает где-то укрыться от дождя. Она встаёт с лавки и начинает идти в том же направлении, что и я.
Несмотря на усиливающийся с каждой секундой ливень, здесь довольно спокойно — только я, продавец кофе и эта девочка, одетая явно не по погоде. Втроём мы делим эту часть парка. Выкурив очередную сигарету в несколько затяжек, я останавливаюсь: та девчушка спотыкается прямо передо мной и падает, опираясь руками об асфальт. Недоеденная булка летит в лужу. Рукава и само платье в грязи. Она несколько секунд даже не двигается. Понятия не имею, откуда столько участия и жалости, но я почти без колебаний, сразу же опускаюсь рядом с ней на корточки, подаю руку и помогаю подняться. Она принимает мою помощь, но с опаской, пытается спрятать взгляд. Могу поклясться, что она плачет — просто слёзы смешались с дождём, поэтому их трудно увидеть.
Но я вижу. И слышу почти беззвучные всхлипы.
— Сильно ушиблась?
— Всё в порядке, спасибо вам, — робко говорит она и смотрит на порванные колготы.
Давно я не слышал просто искренне «спасибо». Да чего там — я давно уже ничего искреннего не слышал.
Промокшая до нитки, с разбитыми локтями и коленками, в одном платье. Она выглядит юной и жутко растерянной, грустной. У меня есть вопросы к родителям, которые отпускают ребёнка в таком виде гулять в позднее время суток.
У меня случается помутнение. Вроде и мозгами понимаю, что моё дело руку протянуть, а дальше свободен, но отчего-то я продолжаю осматривать её как птенчика со сломанным крылышком.
— Ну не плачь, принцесса. Пошли, я отвезу тебя домой, а то ты так совсем в льдышку превратишься.
Наконец мы встречаемся с нею взглядами — я вижу потерянность и страх, который передаётся под кожу.
— Не бойся. Я тебя не обижу, обещаю.
Она немного дёргается и отстраняется, когда я дотрагиваясь до пораженной руки, но сразу успокаивается.