Моя крушить!

Его ввели молча.

На голове белый мешок с прорезью на затылке, одет в недавно введенную белую форму заключенных-смертников. На ногах одноразовые мягкие тапки, тоже белого цвета. Руки скованы пластиковыми наручниками…

Все уже было готово.

Персонал на местах, а оборудование для казни проверено и подготовлено. Это первый случай за много лет, когда было решено ввести казнь, с использованием электрического стула – событие, которое обязательно хотели

осветить публично и представить общественности.

Двое здоровенных охранников усадили заключенного на стул из диэлектрического материала, сняли наручники. Сначала одну, затем вторую руку продели в кожаные петли, надежно затянули ремнями.

Точно так же поступили и с ногами. Вокруг торса обернули широкий ремень, закрепив на кольца. На голову, прямо на тонкий мешок, надели специальный шлем. Все приготовления были завершены довольно быстро.

Приговоренный к смерти, сидел молча, не сопротивлялся. Он уже понял и смирился с тем, что все – отбегался. Слишком долго хитрому преступнику везло, он не раз оставлял правоохранительные органы ни с чем, уходя прямо из-под их носа. Он был жесток, коварен и умен. Да и удача сопутствовала. Но так не могло продолжаться вечно, и когда-нибудь, этот момент должен был случиться…

– Ну, наконец-то эта гнида на электрическом стуле! – выдохнул старший инженер, лет сорока пяти, наблюдая за тем, как тот без движения сидит на месте казни. – Больше двадцати смертей и все по его вине!

– Этот маньяк заслужил! – согласился с ним младший помощник – Восемь лет и столько жертв. А ведь с виду спокойный и порядочный гражданин. Хорошо, что правительство приняло решение больше не оставлять в живых таких подонков, не дай бог снова сбежит. Продолжит убивать.

– Не удивлюсь, что так оно и есть.

Обсуждения в зале тоже становились громче, кто-то из журналистов негромко доказывал свою точку зрения коллегам. Кто-то из родственников погибших возмущался, а одна женщина даже пыталась выкрикивать проклятия. Охрана начала волноваться и предусмотрительно вызвала усиление.

– Думаете, заслужил? – лениво поинтересовался молодой, недавно принятый на работу инженер-электрик. По его серому лицу было видно, что ночью тот ни хрена не спал – круги под глазами, волосы растрепанные. Явно всю ночь где-то гулял, хотя утреннюю медицинскую проверку как-то прошел.

– А ты еще сомневаешься? – старший инженер даже побледнел – Да эта тварь столько семей разрушила! Ну да, несколько эпизодов не были доказаны, но это и так понятно. Ты вместо того, чтобы болтать, дуй вниз и проверь энергообеспечение объекта! Живее!

Инженер отвернулся, снова взглянул на сидящего в кресле преступника, покачал головой и поделился переживаниями с напарником. – Слушай, у нас такая казнь проводится впервые… Даже не знаю, все ли мы предусмотрели?

– Ну-у, сначала я тоже насчет безопасности переживал, как бы в сеть перегрузку не дать! И так прошлось вторую линию отключать, а я не уверен, что все было сделано правильно. Что там, кстати, дальше на нашей линии?

– Магазины, автомастерская. А, нет! Сначала старая студенческая общага, но там вроде

ремонт был, не в курсе?

– Не знаю. Так, гляди, сейчас будут начинать. Ладно, я пошел к молодому, еще раз все проверю, а то чуйка у меня какая-то нехорошая…

Время казни наконец-то пришло.

– Владимир Керн, за совершенные вами преступления, а именно за жестокое убийство четырех мужчин, шестнадцати женщин и одного ребенка, вы приговариваетесь к высшей мере наказания – смертной казни на электрическом стуле, – усиленный электроникой голос человека, зачитывающего текст наказания, даже не дрогнул. – Наказание будет приведено к исполнению немедленно. Вам дается последнее слово.

Мешок с головы преступника снимать не стали и сделано это было не просто так – его лишили права умирать с открытым лицом… Да и никто не хотел видеть эту самодовольную морду.

Повисла пауза.

Осужденный собирался с мыслями, а журналисты с жадностью ждали его речь.

– Я… – хриплым, чуть приглушенным из-за надетого мешка голосом, затем Керн усмехнулся и неожиданно запел:

Я свободе-ен, я забыл, что значит страх

Я свободен, с диким ветром наравне

Я свободен наяву, а не во сне!

По небольшому помещению разнеслись возмущенные возгласы присутствующих журналистов, присяжных и особенно родственников убитых, мол, эта тварь еще и издевается.

Охрана оперативно навела тишину.

– Глупый поступок, Керн… – электронный голос был беспристрастным. – Ты мог бы потратить шанс на что-то более важное! Приступить к проведению наказания!

Последние приготовления провели максимально быстро. Подвели контакты, закрепили. Проверили.

– Приступить! – скомандовал электронный голос.

Защелкали фотоаппараты. Каждый журналист старался сделать лучшее и четкое фото, последних секунд жизни известного маньяка-убийцы.

Вот человек с маской на лице и одетый во все черное, подошел к большому рубильнику расположенному на стене, положил на него руку и резко опустил его вниз…

Послышался продолжительный звук электрического разряда. Свет моргнул, затем еще раз. На мгновение он вообще потух, но затем включился вновь.

Тело преступника конвульсивно дернулось. Завибрировало. Человек застонал. На него подали две тысячи семьсот вольт. Многие отвернулись, не желая смотреть на то, как подыхал жестокий маньяк.

Все закончилось быстро… Слишком быстро…

А молодой инженер в генераторной, в ужасе схватился за голову – перегрузка неожиданно пробила защиту и устремилась в общую сеть!

***

Слесарь по ремонту отопительных котлов Николай, уже третий час возился с отопительным оборудованием – почему-то отказала котельная, в студенческом общежитии. Казалось бы – хрен с ними, с этими студентами, пусть греются подручными средствами – не замерзнут. Мало ли способов согреться?