Шрифт:
Глава 1
День, когда привычный мир перестал существовать
— Извините за беспокойство, через тридцать минут поезд прибудет на станцию Курская — 1, — проводница подошла к нам и предупредила с улыбкой на лице о прибытие на станцию.
— Спасибо большое! — с вымученной улыбкой ответил я. Дорога давалась очень тяжело — меня постоянно мутило и приходилось бежать в туалет при каждом удобном случае. Вообще, я не любитель дальних поездок, но здесь у меня попросту не было выбора. Хорошая кампания, перспективная должность, при моём нынешнем финансовом состоянии это прямо спасение!
До
— Интересно, изменится ли моя жизнь к лучшему? — еле слышно пробормотал я.
Вдруг поезд качнулся, и по вагону прокатилась орущая сирена. Я тут же подорвался с места и в шоке начал бегать глазами по лицам людей, которые по всей видимости тоже впервые столкнулись с этим. Неужели пожар? Террористы? Кому вообще сдался поезд, в котором едут две полусонные калеки?
— Дорогие пассажиры, просьба занять свои места и пристегнуть ремни! — раздался голос из громкоговорителя. — Это не учебная тревога! Повторяю — это не учебная тревога!
— Где здесь ремень?! — крикнул кто-то из пассажиров.
— Что вообще происходит?! Это атака террористов? В поезде бомба?! — грохот испуганных голосов прокатился по вагону.
Я постарался успокоиться и сел обратно на кресло, рукой нащупал ремень безопасности и сильно удивился тому, что он вообще здесь есть. Перекинув его через пояс, я вжался в мягкую спинку и уставился в окно, пытаясь понять, что вообще происходит. Впервые в жизни я оказался в таком положении. Я путешествовал по России и другим странам, используя железнодорожный транспорт, но до подобного никогда не доходило! Что могло произойти?
По ту сторону окна прокатилась сильная волна вибрации. Земля в буквальном смысле начала подниматься вверх. Деревянные постройки расслаивались на доски, фундамент — разрушались, словно карточные дома! Я в шоке прилип к окну и вдруг яркая вспышка молнии ударила по земле, оставив после себя огромный чёрный шрам.
Поезд трясло так, словно он сошёл с рельс, а моё сердце билось с невероятной скоростью, грозясь выпрыгнуть из груди.
— Нет! — рядом со мной пролетел человек — он не успел или же не захотел пристёгивать ремень безопасности и теперь отправился в полёт по вагону. Ударившись головой о дверь, он окрасил её ярким кровавым пятном, следом затих, кувыркаясь по полу, словно волчок.
— Блядь! Какого хера творится?! — заорал я. Нервы не выдерживали, ведь я не мог поверить своим глазам — земля огромными кусками поднималась в небо, всё вокруг закручивалось, перемешивалось с сильными хлопками, похожими на взрыв гранат или же какого-то другого дальнобойного оружия.
Разноцветные молнии долбили по земле, грохот разносился по округе на сотни километров, а поезд медленно начал трещать по швам. На моих глазах вагон перед нами оторвался и поскакал куда-то в даль. Вскоре и мой вагон не выдержал напряжения, и тоже отвалился от основного состава. Неведомым образом мы начали подниматься вверх, словно нас засасывало в огромный вихрь.
Краем глаза я заметил, как человек схватился за перила и свисал вниз. Он кричал и молил о помощи, но я не мог найти
— Парень, прошу! — заорал мужик, когда заметил меня. — Я не хочу умирать! — горькие слёзы прокатились по его лицу.
— Черт бы тебя побрал! — прошипел я. — Почему ты не пристегнулся, чертов идиот! — я не мог контролировать себя. Чувство долга и ответственности начало проедать мне сердце, поэтому я осторожно отстегнул себя и словно акробат пополз по спинкам. Поезд практически встал вертикально в воздухе, отчего подъём резко превратился в стремительный спуск. Дверь, ведущая в другой вагон, неизвестным образом открылась, и мужик практически вывалился наружу. Он пальцами зацепился за порожек и, с ужасом в глазах, не в силах вымолвить ни слова, смотрел на меня. Пот, слезы и сопли стекали по его жирному лицу.
— Я НЕ ПРОДЕРЖУСЬ И МИНУТЫ! — завопил он.
Стиснув челюсть так сильно, что зубы грозились раскрошиться, я выдавил все силы из себя и схватился одной рукой за перекладину, медленно протягивая ему другую. Мужчина по виду весил около девяноста килограмм, смогу ли я вытянуть его?
Мои пальцы коснулись его и тот резко схватил меня за руку. Я сразу же ощутил, как она выскальзывает из-за того, что его пальцы покрыты потом. Удержать его невозможно, не говоря уже о том, чтобы подтянуть к себе.
— Поднимайся, мать твою! — вены на шее и лбу набухли так сильно, что аж посинели.
— Я-я…— заикался случайный попутчик. — Я не могу!
— Что ты не можешь?! — заорал я. — Тяни свою жирную тушу, ублюдок, или я скину тебя вниз!
Он испугался так сильно, что его несколько подбородков начали дрожать. С явным нежеланием умирать так глупо, он стиснул челюсть и начал медленно подниматься по моей руке. Запястье сильно болело — если он не поторопится, пальцы сами собой разожмутся, и он полетит вниз, где разобьётся в лепёшку.
Я смотрел вниз — за такое короткое время высота, на которую мы поднялись, достигла ужасающих сотен метров. Вагоны валялись внизу, их сразу же расшибала толстая молния. Щепки, смешанные с землёй, поднимались вверх и среди них мне удалось разглядеть мёртвых людей, они безвольно свесили руки вниз, кровь стекала вниз и тут же подхватывалась неизвестной силой.
Вдруг вагон содрогнулся от какого-то столкновения, мои пальцы разомкнулись, и скользкая рука мужчины вырвалась. С пустыми глазами он полетел вниз. Его не подхватило в воздух, он попросту разбился кровавым всплеском на железнодорожных путях.
— Дерьмо! — я обхватил поручень двумя руками и зажмурил глаза. Содрогания превратились в какие-то беспорядочные колебания, они сотрясали оставшийся в воздухе вагон, словно маленькую лодку в бушующим шторме.
— Я не умру! Я не умру! — вторил я.
Внезапный удар по голове, вспышка в глазах и темнота.
…
Свинцовые веки медленно открылись и меня встретил искорёженный потолок вагона. Сквозь щели помятого металла прямо в глаза светило полуденное солнце. Тело ужасно болело и не соврал бы, если бы сказал, что оно разваливается на части. Осторожно приподнявшись, я сквозь мутную пелену, вставшую перед глазами, пытался нащупать хоть что-то, за что можно ухватиться. Так я планировал встать на ноги. Ничего не нащупав, кроме пыли и осколков стекла, я упал на спину и решил лежать, пока боль не уйдёт. Да, план так себе, но это всяко лучше, чем ползать на корячках.