Мой верный

POV Александра

Сутки прошли с тех пор, как я вернулась в Москву.

В небольшую комнату в съемной квартире.

И весь день пролежала, глядя в облупившийся потолок.

Сказка закончилась.

Пора было возвращаться в суровую реальность.

Для начала, хотя бы зарядить телефон.

И, хорошо бы, завтра явиться на учебу – я и так прогуляла более трех недель…

К слову, Темный Артем даже это предусмотрел –

в папке, которую вновь всучил мне Анатолий во время полета, лежала справка, информирующая о том, что весь сентябрь я боролась с бронхитом в одной из частных столичных клиник.

Алиби. Не подкопаешься.

Хотя, в чем-то эта информация даже соответствовала действительности…

У меня наблюдались перебои в работе легких.

Я дышать без него не могла, до сих пор испытывая эту ненормальную мучительную потребность видеть, чувствовать, касаться… Его.

Вдох.

Боль-н-о.

До чего же больно.

Саша, просто дыши.

Ты ведь сильная…

Но обрушившиеся на меня мощной штормовой волной эмоции, увы, находились далеко за гранью моего болевого порога.

«Сильная» лежала в кромешной темноте, морщась от света фар, пробивающихся сквозь тонкие занавески на окнах первого этажа.

В моей глупой голове то и дело вспыхивали сюрреалистичные образы с участием внедорожника Апостолова, притаившегося во дворе. Жаль, я так и не прикончила эту смехотворную надежду…

Дура. Непроходимая.

Я вздрогнула, и вся подобралась от резкого звука дверного звонка.

Я не ждала гостей.

Вернее ждала, но… Да ладно.

Превозмогая жуткую апатию и усталость, я доковыляла до двери, заглядывая в «глазок».

Это был Стас. В глубине моей выпачканной души зажглась крохотная искра чего-то отдаленно напоминавшего радость, и я открыла дверь.

– Саша! Ты вернулась!!! – накинулся на меня Кандинский, до хруста в косточках закружив в объятиях.

Я непроизвольно поморщилась от чужеродного мужского запаха.

– Привет… Стас… – борясь с подступающими слезами, пробормотала я, пряча взгляд.

– Может, теперь хоть все объяснишь? – неожиданно резко выдал друг, отстраняясь и глядя на меня так, будто перед ним опасная преступница.

Однокурсник обвел мое тело внимательным оценивающим взглядом, задерживаясь на шее. Он нецензурно выругался. Желваки на его небритых щеках заходили ходуном.

Догадалась, что именно он заметил.

А если бы увидел мою грудь…

– Ты с ним спала, да?

Я обреченно кивнула. Какой смысл разыгрывать перед Кандинским непорочную деву, если я уже давно таковой не являюсь?

– Он тебя насиловал? Да, Саш?! – с такой возмутительной надеждой, что я аж нервно хмыкнула.

– Никто меня не насиловал. Иди домой, Стас.

– Значит, ты трахалась с этим бандюганом по собственной воле? – выплюнул он, вперив в меня полный презрения взгляд.

– Именно, – чтобы не потерять равновесие, мне пришлось прижаться спиной к стене.

– Ну,

и бляд*на! – услышала я хлесткое перед тем, как некогда близкий друг хлопнул дверью, покинув квартиру.

Скатившись на холодный пол, я подтянула колени к груди, до рези в глазах закусив нижнюю губу.

Вдох.

Дыши, глупая…

До чего же больно.

Какое-то время спустя, я попыталась подняться, однако ноги будто одеревенели, превратившись в неподъемные колотушки. Тогда я на четвереньках доползла до своей комнаты, с трудом, но все-таки забравшись в кровать.

Внезапно дошло, что я больше суток ничего не ела, да и при желании, в холодильнике шаром покати, а чтобы заказать продукты на дом, нужно было, сперва, проделать целый квест: отыскать зарядку, а потом еще и дождаться, когда телефон зарядится.

Я даже пожалела, что моя соседка укатила в родной город на побывку к маме, и вернется только в середине октября. Если я помру смертью одинокой голодной «шалавы» меня никто не найдет…

Я подскочила от внезапного грохота, доносящегося из глубины квартиры. Это что еще такое? Запоздало дошло, что я не закрыла за Кандинским дверь…

В этот миг на пороге моей спальни материализовался Стас. Только уже в весьма помятом состоянии… В кожаной куртке на распашку, сжимая в руке полупустую бутылку коньяка…

– Любишь, значит, пожестче? – пьяная улыбка парня больше напоминала оскал.

Металлический звук пряжки его ремня отозвался пугающим звоном в ушах…

В небесной канцелярии, очевидно, показалось, что умереть голодной бесславной смертью для меня было бы слишком просто – решили добить слетевшим с катушек Кандинским.

– Стас, я сейчас вызову полицию! – нервно усмехнулась я, пятясь к стене.

– Я же тебя с девятого класса, дуру, люб-л-ю… – опасно покачиваясь, он приближался к кровати. – А ты… подставилась… этому… – парень вновь пригубил коньяк прямо из горла.

Однако я слишком хорошо знала Стаса, поэтому чувство страха вытеснили другие эмоции.

В большей степени раздражение и усталость, ведь теперь вместо того, чтобы погрузиться в долгожданный сон, я вынуждена была нянчиться с этим пьяным придурком!

Кандинский вообще не умел пить. Обычно, его «выключало» уже после половины бутылки вина. Можно представить, что с ним будет, опустошив в одно горло «пузырь» коньяка…

– Так… к-а-а-а-к…ты… любишь?

– Как я люблю? – стараясь придать голосу эротичные нотки, я слегка прогнулась в спине. – Иди сюда, покажу…

Решительно поправив запотевшие очки, Стас вновь занялся пряжкой ремня, с которой у недонасильника никак не получалось совладать.

Заметив, что Кандинского начало кренить в сторону, я подползла ближе, запустив в него подушкой. Даже этого смехотворного акта самообороны хватило, чтобы парень, грязно выругавшись, рухнул на пол.