Мой вечный странник

Лариса услышала из ванной звонок, быстро накинула полотенце, босиком бросилась к телефону, оставляя на полу мокрые следы. «Наверное, это Артем», — подумала она, хватая телефонную трубку. Но услышала незнакомый женский голос, который вежливо произнес:

— Я могу поговорить с Ларисой Сосновской?

— Я вас слушаю, — ответила Лариса разочарованно.

— Очень хорошо, что я вас застала! — продолжала женщина бодро. — Вы нам очень нужны. Меня зовут Наташа, я второй режиссер фильма «Замкнутый круг», мы хотим пригласить

вас на студию…

Господи, Ларисе предлагали роль! Главную роль в фильме! Она от волнения стала ходить по комнате, поправляя рукой мокрое полотенце, а другой прижимая трубку к уху. Потом, придерживая трубку плечом, взяла сигарету, закурила, села в кресло.

— Вы могли бы подъехать к нам сегодня? — спросила Наташа.

— Да, конечно, — ответила Лариса, стараясь сдержать охватившую ее радость. — Я могу выехать через час. Если буду у вас в два, это не поздно?

— Замечательно. Я заказываю вам пропуск…

Положив трубку на стол, Лариса стала торопливо собираться. Она нервничала, снова закурила, быстро разворошила свой гардероб, никак не решаясь сделать выбор. Переодевшись в третий раз, оглядела себя в зеркале. Кажется, выглядела она совсем неплохо, стройную фигуру очень удачно облегали мягкие черные бархатные брюки и свитер, лицо сияло радостью и выглядело совсем молодым. Вряд ли кто-нибудь дал бы ей сейчас ее тридцать три года! В общем, она осталась довольна собой, хотя, конечно, можно было бы еще подправить прическу, поэкспериментировать с косметикой, но тут опять зазвонил телефон. Лариса бросилась к трубке и услышала голос Артема — такой родной, спокойный, веселый.

— Привет! Ну как ты там живешь без меня?

— Ты представляешь, — сказала Лариса взволнованно, — мне только что предложили роль! Я собираюсь на студию, прямо сейчас!

— Как замечательно! — обрадовался Артем. — Поздравляю тебя и желаю удачи.

— Нет, поздравлять еще рано, — вздохнула Лариса. — Ты знаешь, это столько раз уже было… Я так боюсь, что опять что-нибудь сорвется!

— Ничего не сорвется, я тебе обещаю, — сказал Артем уверенно. — А что ты сейчас делаешь?

— А ты догадайся! — засмеялась Лариса.

— Так… Вижу, ты стоишь перед зеркалом, в черном бархатном костюме… Ты потрясающе хороша!

— Господи, откуда ты знаешь, в чем я? — удивилась Лариса.

— Знаю потому, что все время думаю о тебе и научился видеть тебя на расстоянии, — сказал Артем. — Когда мне бывает трудно, я мысленно представляю тебя, и сразу все мои проблемы решаются. В общем, ты все время со мной, где бы я ни был…

— Когда же ты вернешься? — спросила Лариса дрогнувшим голосом.

— Ласенька, завтра я прилечу!

— Это правда? Я встречу тебя в аэропорту! — Она так ждала его и так боялась, что вдруг ему что-нибудь помешает, что он не прилетит…

— Может быть, не стоит? Самолет прилетает поздно. Я хотел вызвать шофера…

— Нет, я приеду сама! Это не обсуждается! — потребовала Лариса.

— Тогда, пожалуйста, не опаздывай, — засмеялся Артем.

— Не волнуйся, не опоздаю, — ответила она, с трудом сдерживаясь, чтобы не расплакаться от нахлынувших эмоций.

— С тобой все в порядке? — спросил

он, как всегда улавливая тонким чутьем любую интонацию ее голоса.

— Все в порядке. Просто я соскучилась!

— Я тоже. Безумно. Боюсь, что при встрече с тобой окаменею или лишусь дара речи… Ты ведь будешь неотразима?

— Конечно. Я буду так неотразима, что не только ты, а все кругом и окаменеют, и лишатся дара речи.

— Это то, что надо. Ладно, родная, до встречи. Целую.

— И я тебя…

Лариса опустила трубку, случайно увидела в зеркале свое отражение. На ее лице застыла глупая улыбка, настолько глупая, что она расхохоталась.

На часах было уже без десяти час. Лариса бросила в сумочку ключи от машины и, на ходу застегивая плащ, побежала к лифту.

Над городом ярко светило весеннее солнце, на деревьях кое-где стали набухать почки, воздух казался каким-то особенным, прозрачным и свежим. На улицах, словно специально, было совсем немного машин, в общем, день был во всем замечательный, необыкновенный. Лариса ехала на студию в приподнятом настроении, иногда, останавливаясь у светофоров, мельком глядела на себя в водительское зеркальце, видела в нем возбужденный горящий взгляд серых глаз на чуть смугловатом красивом лице и улыбалась сама себе. Сейчас, когда все предвещало удачу, она старалась сдерживать охватившее ее волнение, старалась не думать о том, что ждет ее впереди, чтобы потом, если, не дай Бог, что-нибудь сорвется, не переживать слишком сильно. Нет, она никогда не считала себя неудачницей, знала, что не бездарна и не уродлива, просто не везло, не складывалось. Но в глубине души она всегда чувствовала и надеялась, что когда-нибудь придет и ее звездный час… И может быть, он придет именно сегодня, сейчас…

Размышляя таким образом и уговаривая сама себя, Лариса все равно не могла отвлечься от мыслей о предстоящей встрече. Подъезжая к «Мосфильму», она разволновалась настолько, что с трудом запарковала машину, чуть не задев бампером дверцу стоявшего рядом «Мерседеса». Было без десяти два. Выкурив последнюю сигарету, она заперла машину и направилась к проходной.

Через десять минут она сидела в небольшой комнате, на двери которой красовалась надпись: «Замкнутый круг», и разговаривала с режиссером. Это был худощавый мужчина средних лет, в кожаном пиджаке, с густой черной шевелюрой, кое-где тронутой сединой. Лариса никогда раньше его не встречала, но он сразу произвел на нее приятное впечатление.

— Скажу вам честно, я посмотрел уже нескольких актрис… и ни одна мне не понравилась! — Он простодушно улыбнулся. — И вдруг случайно увидел ваш фильм…

— Но это было так давно… — вздохнула Лариса.

— Да, лет восемь назад. Наташа раскопала его в архиве. Но, знаете, вы совсем не изменились, по-моему, даже стали лучше. — Он снова улыбнулся, в его улыбке сквозило почти нескрываемое восхищение. — Прочтите сценарий. На днях будут пробы, хотя в вашем случае, я думаю, это простая формальность… Сейчас, глядя на вас, я почти уверен, что именно вас буду снимать. Знаете, у меня чутье, я редко ошибаюсь. Мы вам позвоним. — Он встал, чтобы проводить ее до двери.