Чтение онлайн

Ожидаю, что это будет двоюродный брат Уэсли, тот самый, с фуршета, который пытается в очередной раз привлечь мой интерес.

Вместо этого позади меня раздается знакомый голос.

— Потанцуешь со мной?

Мое сердце замирает, когда я оборачиваюсь. Профессор Барклай стоит там, во плоти, протягивая мне руку.

Если я встаю, то не осознаю этого. Если и позволяю ему вывести меня на танцпол, то только потому, что слишком ошеломлена.

Концентрируюсь на деталях, чтобы не быть слишком ошеломленной: на том, как идеально

он укладывает волосы, по-особому, по-модному для такого случая, на едва заметном беспокойстве на его бровях, как будто ему тоже нелегко, на правде, которая так прекрасно видна в его ясных голубых глазах, что я удивляюсь, как не заметила ее раньше.

Он отводит меня в угол танцпола и обнимает своими крепкими руками, когда знакомые струнные инструменты вступают в низкий ангельский голос Эллы Джеймс в «At Last». Провожу руками вверх, пока не соединяю их на его шее.

«Жизнь похожа на песню», — говорит нам Элла, а профессор Барклай притягивает меня еще ближе, бедро к бедру, и мы плавно покачиваемся. Мое горло сжимается, когда я пытаюсь смириться с тем, что он здесь, обнимает меня.

— Не плачь, — говорит он мне, убирая одну руку с моего бедра, чтобы дотянуться до лица и смахнуть слезы большим пальцем.

— Я не плачу, — обещаю я, хотя доказательства налицо.

— Эмелия.

— Ты проделал весь этот путь. — Мои брови приподнимаются, когда меня осеняет осознание. — Как? Как ты узнал, где меня найти?

У него хватает наглости покраснеть, как будто он и так не самый очаровательный мужчина на свете.

— Сначала я был озадачен, но в своем личном деле ты указала Соню в качестве контактного лица для экстренной помощи. Я попросил свою помощницу позвонить ей и спросить о свадьбе. — Он улыбается. — Очевидно, было удобно, что именно она выходила замуж. Остальное… получилось само собой.

Смеюсь над простотой его довольно важного великого жеста.

— Я так счастлива, что ты здесь.

— Потому что иначе ты была бы одна на танцполе? — он язвит, пытаясь вызвать у меня улыбку.

— Да будет тебе известно, я бы не была одинока. Обещала танец дедушке Сони.

Он улыбается.

— Уверен, что он в любой момент приедет за тобой. — Выражение его лица внезапно становится серьезным, хотя он продолжает дразнить меня. — Но не думаю, что смогу тебя отпустить.

Головокружительный взгляд, которым он смотрит на меня, способен растопить сердце любого циника.

— Проф…

Он сжимает мое бедро в знак протеста.

— Джонатан, — поправляюсь я.

— Скажи еще раз.

Не могу удержаться от улыбки.

— Джонатан, — повторяю я, на этот раз почти напевая, чтобы рассмешить его.

С этой толикой уверенности в себе я дарю ему свою честность.

— По правде говоря, я хотела, чтобы ты пришел, но была слишком напугана, чтобы пригласить тебя. Когда подняла глаза и увидела тебя на другом конце комнаты… это самое большое счастье, которое я испытывала за

долгое время.

Это так смело, я никогда не вела себя с ним так. Последние несколько недель именно я ставлю между нами преграды, но он здесь, а значит, бежать больше нет смысла.

— Я сказал, что не буду форсировать события, — говорит он мне, — но чувствую, что у меня нет выбора. Невозможно избежать того, чтобы я не поставил на кон свое сердце. Я бы пожалел, что не пришел за тобой. Поэтому должен заявить о своих чувствах, и если после этого ты решишь, что все равно будешь счастлива с кем-то другим…

— Нет, — быстро говорю я, внезапно нуждаясь в том, чтобы он это знал.

Проходит секунда молчания, мгновение, когда наши глаза не отрываются друг от друга, и моя надежда на наше будущее повисает на краю пропасти.

— Я влюблен в тебя.

Он обрушивает на меня это откровение, как будто это не четыре самых важных слова, которые я когда-либо слышала.

Любовь.

Элла гордилась бы мной.

Открываю рот, собираясь ответить, но тут диджей говорит в микрофон:

— Давайте поприветствуем все пары на танцполе! Покажите, на что вы способны!

Его поддержка вызывает аплодисменты и крики, и Джонатан с озорной улыбкой берет меня за руку и мягко выталкивает одной рукой, прежде чем быстро закружить обратно и заключить в свои объятия.

Как только песня заканчивается, я слышу, как выкрикивают мое имя, и, обернувшись, вижу Соню, спешащую ко мне в своем белом платье.

Только сейчас до меня доходит, что все это время она знала, что Джонатан появится здесь, на ее свадьбе, и ни разу не намекнула мне на это. Я не злюсь, а впечатлена.

— Вижу, ты нашла себе пару, — говорит она, подмигивая.

Я прекрасно играю свою роль.

— Соня, ты помнишь Джонатана.

— Рад снова тебя видеть, — говорит он ей.

Она краснеет, встретившись с ним взглядом (не могу сказать, что виню ее), а затем кивает и улыбается.

— Я так счастлива, что ты смог прийти. Хотела бы я видеть лицо Эмелии, когда она поняла, что ты пришел сюда, чтобы сделать ей сюрприз.

— Вообще-то, я увидела его во время моей речи подружки невесты, — признаюсь я.

У нее отвисает челюсть.

— Ты шутишь! Джонатан, ты должен встретиться с Уэсли!

Джонатан смотрит на меня, и я киваю. С этого момента мы во власти невесты.

Глава 32

Эмелия

Позже тем вечером, поднимаясь на лифте в номер Джонатана, мы не разговариваем, но он прижимает меня к себе. Его рука лениво лежит на моей талии, прижимая меня, пока другие гости входят в лифт и выходят из него. Когда мы поднимаемся на верхний этаж, он ведет нас по коридору. Проведя карточкой-ключом, он толкает дверь и придерживает ее приоткрытой для меня, но, когда она закрывается с тяжелым стуком, он оставляет меня стоять в тамбуре, а сам идет к мини-бару.