Чтение онлайн

— Неужели Лидия собирается принять предложение Лэнгтона?

Чарити вздохнула и откинулась на спинку софы.

— Похоже, что так. Мама говорит, что в этом сезоне не удастся найти герцога, так что Лэнггон — наилучшая добыча. Хотя он всего лишь маркиз…

— Сядь прямо, Чарити, — сказала принцесса, строго взглянув на внучку. — Почему ты так говоришь? Мне кажется, ты должна быть рада, что твоя сестра выйдет замуж и уедет. Ведь вы с ней постоянно ссоритесь.

Чарити опять вздохнула:

— Да, конечно. Но когда Лидия выйдет

замуж, мама начнет уделять мне гораздо больше внимания. Мне придется посещать… глупейшие приемы и скучнейшие балы. И мама захочет найти мне мужа.

— Тебе уже семнадцать, дорогая. Пора подумать о браке.

Чарити фыркнула:

— Не хочу замуж. Муж будет мне только помехой. Я хочу, чтобы мама оставила меня в покое. Не понимаю, почему она настояла на том, чтобы привезти меня в Лондон. Ведь летом в провинции гораздо приятнее…

— Ты не можешь всю жизнь оставаться ребенком, — проговорила принцесса, все еще глядя на письмо.

— О чем ты задумалась, бабушка? — спросила Чарити.

Принцесса пристально посмотрела на нее и, немного помедлив, ответила:

— Думаю, моя дорогая, что есть более подходящая партия, чем маркиз или даже герцог. Когда твоя мама и Лидия вернутся, я поговорю с ними.

Три женщины, представительницы трех поколений семейства, расположились в гостиной вдовствующей герцогини Бофорт. Разговор шел о предполагаемом браке принца Юры.

Мариана — она говорила по-английски с легким акцентом — с улыбкой заметила:

— Думаю, Август прав. Он настоящий политик. Август стал принцем два года назад после смерти своего отца. И разумеется, ему давно пора жениться. А его жена будет коронованной принцессой. — Мариана выразительно посмотрела на свою старшую внучку и добавила: — В Европе не так уж много более знатных семей.

Лидия кивнула:

— Пожалуйста, прочитайте письмо еще раз. Ведь вам не трудно?..

— Нет-нет, моя дорогая.

Принцесса — она переводила письмо племянника на английский — исполнила просьбу внучки. Когда она закончила читать, Лидия вопросительно взглянула на мать, и та вполголоса проговорила:

— Полагаю, твоя бабушка права. Конечно, Юра не очень большая страна, но быть коронованной принцессой — достаточно веский аргумент.

— Юра вовсе не маленькая, — с раздражением заметила принцесса. — Не зря же Австрия на нее зарится.

Молодая герцогиня не обратила внимания на слова пожилой дамы и продолжала:

— Как ты знаешь, Лидия, Италия совсем недалеко от Юры — на другом берегу Адриатического моря. Так что ты сможешь часто посещать Рим и Венецию. И теперь, когда династия Бурбонов восстановлена, Париж снова станет центром культуры. Как жена принца, ты будешь постоянной гостьей в самых модных парижских салонах.

Не беспокойся, тебе не придется проводить все время в Юре. — Она нахмурилась и добавила: — Во всяком случае, Екатерина этого не делала.

— Не думаю, София, что мой племянник ищет жену, которая следовала бы примеру

его матери, — пробормотала принцесса. — Августу нужна супруга, которая бы по-настоящему любила Юру и думала бы о ней больше, чем Екатерина.

Лидия в задумчивости смотрела на свои изящные руки, сложенные на коленях. Наконец подняла на бабушку прекрасные зеленые глаза с длинными ресницами и спросила:

— А как Август выглядит? Вы когда-нибудь встречались с ним?

— Только однажды. Тогда ему было десять лет, и он приезжал сюда вместе с отцом. Август был красивым мальчиком. Полагаю, он стал красивым мужчиной. — Немного помедлив, Мариана продолжала: — Но и его отец, покойный принц, был представительным мужчиной. И мать Августа всегда считалась красавицей. Так что ничего удивительного…

Тут София насторожилась — она не очень-то жаловала Екатерину.

Леди Бофорт, заметив ее реакцию, тотчас же добавила:

— Но, дорогая, тебе не следует тревожиться из-за Екатерины. Теперь, когда ее муж умер, она скорее всего вернется к своим родственникам в Венецию. Ведь она часто там жила, даже когда он был жив…

Лидия едва заметно улыбнулась:

— Что ж, это очень интересное предложение.

— А твой сын, Лидия, станет принцем Юры, — сказала София. — Подумай об этом.

— Да, мама, конечно… — Девушка снова взглянула на бабушку. — А как выглядит резиденция принца? — О, Пфальц великолепен! — воскликнула принцесса Мариана. — Он был спроектирован теми же архитекторами, что строили Шенбрунн для императрицы Марии Терезии. Конечно, Пфальц меньше Шенбрунна, но смотрится даже лучше. И он выполнен с большим вкусом, чем особняк регента в Брайтоне.

— Если бы только Юра была… более значительной страной, — пробормотала Лидия.

Принцесса пристально взглянула на внучку:

— Если ты не хочешь выходить замуж за Августа, тебе достаточно лишь сказать об этом. Я не хочу толкать тебя на брак, который тебе не по душе. Я знаю немало девушек, которые, уверена, с удовольствием приняли бы подобное предложение.

— Что за девушки? — насторожилась Лидия.

— Леди Мэри Болтон, например.

Лидия нахмурилась. Белокурая Мэри была ее единственной серьезной соперницей в борьбе за корону первой красавицы сезона.

Принцесса и младшая леди Бофорт благоразумно молчали — они прекрасно знали, о чем сейчас думала Лидия. Наконец София, повернувшись к свекрови, спросила:

— Вы говорили об этом с Бофортом?

— Пока еще нет. Я решила сначала обсудить все с Лидией. Но уверена, что у Генри имеется на сей счет собственное мнение.

Лидия бросила на бабушку подозрительный взгляд:

— Вы думаете, папа не захочет, чтобы я вышла замуж за Августа?

Принцесса пожала плечами:

— Никогда не знаешь наверняка… Ведь Генри прежде всего политик. Он очень серьезно относится к своему посту министра финансов. А тебя, Лидия, политика никогда не интересовала, верно?