Мой преданный враг
Шрифт:
— Нет, Кори! — мгновенно понял о чем речь Венский. — Твоя семья принадлежит нам, а значит, как бы ни был могуществен Ковен, он не имеет прав на чужих крестьян, тем более без какого-либо магического дара. Ты можешь быть за них спокойна. Клянусь тремя богами, что с ними ничего не случится!
— И я должна тебе поверить?
— Тебя казнят, Кори! – раздраженно воскликнул Далион и тут же вновь перешел на шепот: — Как только твой меч окажется в Ковене магов, они поймут о силе нитей.
— Почему ты? — мой голос дрогнул. — Почему все вышло именно так?
Я не понимала этого, как и того,
— Когда-нибудь мы обязательно об этом поговорим, — уверенно заявил Венский, повязывая мне на шею знакомый шарф.— Но не сейчас, Горан Нэрдок уже ждет тебя, нельзя тянуть. Он сможет отвлечь духов ненадолго, так что у вас будет совсем немного времени, чтобы уйти.
— Как, если все порталы вне стен академии контролируются Ковеном? И этот шарфик… — я непонимающе поджала губы. – Так это все-таки ты мне его подарил, лжец!
Он только улыбнулся, не став что-либо говорить на мое последнее восклицание.
— У Нэрдока есть план, моя же задача собрать тебя и привести в порядок настолько, насколько это вообще возможно в твоем состоянии.
На меня надели теплый плащ и туго в него укутали, а я лишь непонимающе нахмурилась. В каком «таком» состоянии, если чувствую себя вполне терпимо?! Будто и не было никакого боя с Расго, а затем моего глупого и сумасшедшего поступка. До сих пор не могу объяснить, что дернуло меня напороться на меч…
«Боль пульсирует везде, кажется, она заполонила все, но я нахожу в себе силы сжать рукоятку собственного меча и развернуть серебряную смерть в сторону Расго…»
Арена так и не выбрала победителя, уже теряя сознание, я услышала отдаленный голос комментатора: «Ничья!»
— Ты продержишься не больше часа, — продолжал Далион, будто понимая, какие именно мысли сейчас меня одолевают, — после резерв потянет на себя все, что было отдано на поддержку сил. – Он взял со стола сумку и вновь помог мне подняться, крепко держа меня за руки. – Действия травяных пастил закончится еще раньше. Я дал с собой все, что может понадобиться.
На удивление в этот раз идти оказалось легче. Так вместе с Далионом мы вышли из лазарета. Яркий свет ослепил, шум неприятно оглушил, но все это было ничто по сравнению с духами-стражами подле которых мы прошли. Они словно и не увидели нас, даже внимания не обратили, все так же безучастно нависая над землей у входа. Но почему? Как? Их ведь невозможно обмануть…
И почти сразу в поле моего зрения возник мистер Горан, который молча кивнул, взял сумку у Далиона и... прожег меня злым взглядом. Внутри все похолодело. Никогда я не видела у него таких темных, сощуренных в гневе, глаз. Стало не по себе. И вот совсем перехотелось, чтобы Далион отпускал мою руку, но он отпустил…
Лишь напоследок сжал мои пальцы, чтобы в следующее мгновение надеть на запястье до боли знакомый браслет.
Быть не может!
Он улыбнулся одними глазами, а меня заполонило противное осознание. Я неожиданно для самой себя поняла одну важную вещь!
— Ты все это время его хранил? — собственный шепот показался чужим.
— Носил, Кори, — поправил меня белобрысый «мальчишка» — всегда носил...
Я будто бы снова вернулась в прошлое: передо мной не молодой повзрослевший юноша, а маленький насупленный мальчик, с омерзением откинувший преподнесенный подарок. Мне ни разу не приходило в голову, что он может сохранить мой браслет. Я уже было открыла рот, чтобы
— Задержи их, нам нужно время!
И слова сказать не успела, как в следующее мгновение меня со спины обняли крепкие руки, утаскивая в портал....
ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
Лицом к лицу с врагом
Глава 1
Испуганная толпа бежит вперед, не замечая ни встречного ветра, бьющего в лицо, ни пыли грязных дорог, ни шума позади них. Они ищут спасения – их немного осталось, десяток спасшихся жителей небольшого южного городка. Только от войны не убежать – в спины летят стрелы, достигая цели, и вот уже гибнет еще несколько несчастных. Люди не хотят погибать, вера ведет вперед, дает силы бежать прочь от давно потерявших человеческий облик воинов. Это уже даже не люди – звери! Вот в кого превратились защитники человеческого острова Муро, чьи души теперь во власти Темного бога.
Позади разоренный город… еще один. Руины. Демонский огонь пожирает город за городом, вместе с жителями. Тарота больше не предлагает мира: его не будет. На оккупированных территориях вспыхивают кровавые бунты – рутовцы не хотят так легко сдаваться, а боги, словно насмехаясь, не встревают в разборки смертных.
Самый первый и самый страшный бой был на северо-западе Руты. Границы рухнули под тяжестью войск: за двое суток не осталось ни одного рутовца. Люди сражались до последнего, даже когда на их глазах пала подавленная числом королевская гвардия. Жители забивали камнями конные разъезды, стаскивали воинов Тароты прямо с лошадей, но армия была могущественной и легко подавила восстание. В маленький приграничный городок стекались все новые и новые маги Руты, посылали даже адептов, лишь бы не впустить армию противника дальше. Только этого было мало – Тарота уверенно раздвигала границы, подступая к другим городам, чтобы в итоге подойти к столице. Магов, которые отказывались переходить к таротавцам, вешали прямо на воротах собственных домов.
Война закончилась неожиданно, в тот день, когда пала столица, а вместе с ней и королевство Рута…
***
Мне снился сон. Необычайно красочный, живой, но странный сон, из которого я временами выныривала, чтобы вновь вернуться в свое бренное тело, где была только боль. Ужасная, мучавшая и постепенно убивающая, от которой не было спасения. И как бы ни молила, чтобы меня оставили в покое, из искусанных губ рождался только стон. Я не хотела возвращаться туда, где были лишь страдания и боль, но меня заставляли. Иногда рядом слышался смутно знакомый ласковый шепот. Он просил меня вернуться, звал по имени, насильно вливал в горло отвратительное питье, которое я упрямо выплевывала, кажется, даже вырывалась и кусалась, а порою сдавалась и просто плакала, умоляя не трогать.
Голос разговаривал со мной, успокаивал и упрашивал. И, несмотря на боль, мне было приятно слышать его, становилось легче, но как ни старалась, не могла вспомнить, кому именно он принадлежит…
Затем вновь накатывала жуткая усталость, затягивая меня в спасительное забытье, где меня обычно уже тоже ждали.
Во сне было бесконечное поле с высокими колосьями. До боли знакомое поле, ведь когда-то, еще давным-давно, в самом детстве, я здесь часто бывала. Помогала отцу, который уходил с рассветом и возвращался поздно вечером.