Чтение онлайн

Мягко, но настойчиво поднял мою голову вверх, внимательно осматривая разбитые губы. Я замерла под его взглядом и перестала дышать. Только сердце колотилось как бешеное, и от его стука, казалось, закладывало уши.

Спустя мгновение он выпустил мое лицо и переключил внимание на грудь.

– Убери руки, – приказал Палач, указав на нее коротким кивком.

Мои глаза расширились от новой волны удушающей паники. Зачем?! Неужели и он тоже… туда же… Просто не захотел делиться? Решил сам?

Что ж, если и так, то пусть. Пусть лучше он. По крайней мере, он один

и не так отвратителен мне, как те двое. Хотя, если признаться честно, этот человек мне вообще не отвратителен. Да, пугает. До дрожи в коленях пугает, но отвращения к нему у меня нет. Пусть лучше он.

Покорно опустила руки вниз, туда же опустила взгляд. Чтобы он ни сделал со мной, я выдержу. Пусть лучше он. Только не они.

Мужчина стянул вниз остатки моего платья, окончательно обнажив грудь, отчего кожа на ней тут же покрылась мурашками, а соски моментально затвердели. Потом он слегка коснулся левой, и горячая волна ударила мне в лицо, хоть его прикосновение и показалось мне каким-то странным, необычным. Оно не было похоже ни на ласку, ни на грубость, мужчина просто приподнял её и отодвинул чуть в сторону, словно врач на осмотре. Я подняла глаза и убедилась, что моя грудь в данный момент действительно не является объектом его внимания, потому что он изучал взглядом мой левый бок. Автоматом посмотрела туда же и увидела там огромный синяк, уходящий под грудь, на рёбра. Но разглядеть этот ужас как следует я не успела, в следующую секунду обзор загородила огромная мужская рука. Палач принялся прощупывать каждую косточку под синяком, доставляя болезненные ощущения. Я зажмурилась и терпела, не издавая ни звука.

– Больно? – раздался его низкий хрипловатый голос, лишенный каких-либо эмоций.

– Терпимо, – тихо ответила я.

– Рёбра целые, – констатировал он.

Закончив осмотр, он отпустил мою грудь, потом встал, стянул через голову свою толстовку и протянул ее мне.

– Надень.

Я взяла двумя руками плотную ткань, сжав её пальцами так, словно он может передумать и забрать обратно, и уставилась на него в растерянном замешательстве. Отчего-то стало стыдно за свои мысли. Я ведь решила, что он тоже хочет изнасиловать меня. А мужчина всего лишь беспокоился о нанесенных мне повреждениях.

Он терпеливо ждал, пока я выйду из оцепенения и послушно выполню очередной его приказ, но на мгновение я совершенно забыла, как здесь оказалась и чего от меня ждут. Рассеянно скользила взглядом по его крепкому торсу, обтянутому однотонной серой футболкой, по рельефу мышц на широких, необъятных плечах. Но более всего мое внимание привлекла татуировка, а точнее плотное переплетение самых разных изображений и узоров, составляющих вместе сплошной рукав, покрывающий его правую руку до самого запястья.

– Одевайся, и идём, – напомнил он, слегка нахмурившись.

Палач явно заметил, что я его разглядываю, а мне снова стало неловко. Спрятала взгляд в толстовку, усиленно пытаясь найти её нижний край, чтобы надеть на себя.

Когда мое тело получило долгожданную защиту от холода и посторонних взглядов, я сразу почувствовала себя значительно лучше и

уверенней. Толстовка оказалась такой огромной, что я буквально в ней утонула, но это даже нравилось мне, она легко смогла прикрыть все и полноценно заменить мое испорченное платье.

Запах чужого мужчины, немного терпкий и горьковатый, но очень приятный, проник в каждую клетку моего тела и затуманил сознание. А иначе как объяснить, что я вдруг почувствовала себя в безопасности и решила, будто могу доверять этому человеку?

– Прошу вас, помогите мне! – поймав его тёмный взгляд, горячо зашептала я. – Отпустите домой, умоляю! Мой отец щедро отблагодарит вас, он все сделает ради меня! И я буду всю жизнь благодарна, клянусь! Я все для вас сделаю! Все что захотите!

Его взгляд остался равнодушным, а лицо неподвижным. Мою пламенную речь он проигнорировал целиком и полностью, продолжая молчать и ждать, когда я выполню его приказ. Но я не хотела сдаваться.

– Прошу вас, не молчите. Не знаю, по какой причине вы с ними заодно, но точно знаю, что вы не такой ужасный человек, как они! У вас есть сердце и… сострадание…

Последнее слово я произнесла уже менее уверенно, потому что его брови сошлись над переносицей, а взгляд потяжелел настолько, что я больше не могла пошевелить даже губами от его гнёта.

– Ты неправильно сделала выводы, – сухо заметил Палач. – Мои действия никак не связаны с состраданием или чем-то подобным. Вставай и пошли.

Что ж, как бы там ни было, но я все равно была ему благодарна. Пусть даже он действовал не из лучших побуждений, а из каких-то своих личных соображений, которые, как ни старалась, я понять пока не могла.

– Вы можете хотя бы сказать, зачем меня похитили и что меня ждёт? – напряженно спросила, цепляясь как за соломинку за любую возможность узнать чуть больше информации, раз уж тюремщик вступил в диалог.

– Завтра приедет главный и сам тебе всё расскажет. Если посчитает нужным.

Больше задавать вопросов я не стала, не видя в этом смысла. Молча спустилась с кровати, обулась и последовала за ним.

Когда мы поднялись наверх, оказалось, что утро ещё не наступило, по крайней мере, за окнами по-прежнему было темно, и я снова ничего там не разглядела.

Палач отвёл меня в уже знакомый туалет – или, точнее, в душевую, не знаю, как правильно назвать это место. Достал из шкафчика аптечку, выдал бинт, перекись водорода и лейкопластырь, после чего строго предупредил:

– У тебя десять минут, – и удалился.

Я обработала губы и ссадины, заклеила пластырем коленки, сходила в туалет, отмыла кровь с рук и лица, одним словом, за отведённое мне время все успела.

Потом тюремщик проводил меня обратно и так же, как в прошлый раз, попытался закрыть за мной дверь, едва я переступила порог своей камеры. И так же, как в прошлый раз, я его остановила.

– Не знаю, из каких соображений вы сделали то, что сделали… Но все равно спасибо.

Как и ожидалось, он снова ничего мне не ответил. Но, по крайней мере, выслушал. После чего сразу закрыл дверь, лязгнул два раза замком и ушёл.