Чтение онлайн

Я двинулась на кухню и достала из холодильника тот самый злосчастный сыр. Не есть его Семен - ну и хрен с ним, мне же больше достанется. Хоть позавтракаю.

– Рита, - мама появилась в дверях и сложила руки на груди.
– Мне ужасно надоели ваши перепалки. Может, тебе пора относиться к нему чуть мягче?

– Я плохо к нему отношусь?
– спросила я, размазывая сыр по кусочку хлеба.
– Мам, это он постоянно придирается ко мне. То не то скажу, то не то куплю, то оденусь не так.

– Рита, я не хочу с тобой спорить. Пойми,

что Семен - мой муж и нравится тебе это или нет, он им останется.

– Я должна принять его таким, как есть. Все правильно, мам?

Она лишь развела руками.

– В кого ты только такая упрямая уродилась?

– В родного отца, - буркнула я, наливая в кружку кипяток.
– И передай своему Семену, что если он хочет, чтобы я воспринимала его, как твоего мужа, пусть для начала женится.

Мама покачала головой и ушла в свою комнату.

Я швырнула чайную ложку на столешницу и отвернулась к окну. Опять мы ссоримся из-за этого Семена. Мама просто слышать не может, когда кто-то говорит ей правду.

А правда в том, что ее Семочка уже пятый год тянет кота за хвост и не зовет ее в ЗАГС. То ему чувства надо было проверить - допроверялся и к нам переехал из своей коммуналки. То у него зарплата слишком маленькая и он боится, что не сможет семью содержать - что не помешало жить за наш счет. То и вовсе не хочет связывать жизнь с женщиной из-за неприятия ее дочери. Короче говоря, морочит ей голову почем зря. Да и мама хороша - всему верит.

Она всегда доверчивой была. Когда ее отец беременную бросил, когда через три года вернулся и предложил замуж выйти, даже когда с двумя детьми оставил - всегда верила. Даже после развода, увидев, как ее муж садится в машину к расфуфыренной стареющей миллионерше, она надеялась, что он вернется.

Мне было одиннадцать, когда они развелись. Квартиру отец оставил за нами. Бабушка продала свой деревенский домик и переехала к дочери, чтоб своей пенсией помогать. Так мы и жили, пока не появился Семен. Сначала он мне даже понравился - такой интеллигентный, непьющий, с цветами приходил. Только когда этот тип заделался отчимом, я поняла, почему же до своих сорока семи он так и не женился.

– Ма, я ухожу!
– крикнула из прихожей.

Ответа не последовало. Наверное, она все-таки обиделась.

– В нашем магазине акция - всем покупателям скидка тридцать процентов. Ждем вас!

Улыбка, казалось, приросла к моему лицу. От нескольких часов я настолько привыкла к ней, что по-другому себя уже и не представляла. Скулы сводило так, что, наверное, неулыбаться теперь не получится до самого утра.

Я стояла посреди, кишащего людьми, коридора торгового центра. Искусственный свет, до боли в глазах яркий и ослепительный, не скрывал ни единой детали моего костюма - до неприличия обтягивающего платья темно-синего цвета и высоких каблуков. Менеджер строго запретил менять их на балетки и потому я изнывала в туфлях уже четвертый час.

– Акция тридцать

процентов скидки, приходите!

Толстая тетка в, покрытом стразами, платье и с вызывающим макияжем, грубо оттолкнула мою руку.

– Достали уже своими листовками!

Молча проглотив обиду, я все с той же заученной улыбкой двинулась дальше, к следующему клиенту. В основном, они воспринимали сообщение о скидках равнодушно. Кто-то, правда, всерьез вчитывался в буклет и спрашивал, как пройти к магазину. Некоторые и вовсе одаривали меня презрительными взглядами.

К последним я даже привыкла. Торговый центр, где проходила акция, был местом не для таких как я. Здесь располагались бутики элитных марок. Лишь люди обеспеченные могли позволить себе делать покупки в такого рода магазинах. К своему же удивлению, я скоро обнаружила, что совершенно не завидую им. Да-да. Девушка, которая одевалась в дешевых палатках на китайском рынке и уже три года ходила в одной куртке совершенно не завидовала расфуфыренным дамам в "Дольче Габанна". Быть может, мне тоже захочется одевать в дорогие шмотки, когда появятся деньги. Но пока я искренне не понимала, чем майка за семь тысяч отличается от моей за триста рублей.

Стоять на пылающих ногах было невыносимо, и я медленно прохаживалась вдоль сияющих витрин. От ослепительной красоты всего, что окружало меня, хотелось зажмуриться. Здесь царил какой-то другой мир - мир глянца и гламура, мир блеска и богатства. Он никак не вязался с закопченными обоями в моей квартире и растянутой майкой отчима.

В зеркальной витрине я увидела стройную девушку среднего роста. Ее волосы, не слишком длинные, русые с медным оттенком, заплетены в красивую французскую косу, своим кончиком ложащуюся на плечо. Лицо казалось слишком заурядным - с серыми глазами, прямым носом и слегка припухшими губами. На нем лежал какой-то отпечаток усталости и грусти. Казалось, его ничем не снять.

– Акция тридцать процентов скидки. Приходите!

Даже внешне я была самой что ни на есть заурядной. Таких девочек тысячи. Они также живут в старых трешках, так же стоят с листовками в переходах и магазинах, так же учатся на неинтересных факультетах. И не ждет их ничего особенного.

Как и меня.

Я с надеждой посмотрела на часы. Обрамленные золотом, они висели над входом в один из бутиков и показывали без четверти семь. Еще пятнадцать минут и я свободна.

В недрах магазина таилась подсобка для персонала, где девочки пили чай и оставляли свои вещи. Туда отправилась и я, получив от менеджера свои причитающиеся. По договору можно было получать деньги каждый день, или, за весь период работы. Первый вариант нравился мне больше.

– Рита, у тебя тут телефон звонил, - сообщила Катя, сидящая с чашкой кофе.

– Спасибо. Как, кстати, акция ваша проходит?

– А, - продавщица махнула рукой.
– Не особо. Два платья продали и костюм шелковый. Народ как ценники видит, так и бежит без оглядки.